Полярная станция
Шрифт:
Он был слишком близко.
Поэтому он не увидел Мэгхук, который Рикошет держал у бедра.
Рикошет выстрелил. С расстояния трех футов, захватный крюк ударил француза в грудь. Мгновенно послышался хруст, когда треснула грудная клетка десантника. Упав, он уже был мертв.
Рикошет глубоко вздохнул и с облегчением осмотрел комнату.
Он увидел, зачем француз приходил сюда, и сильно удивился. Затем он вспомнил последние слова француза.
Lepiegeesttendu.
И,
— Южный туннель, — раздался голос Монтаны в наушнике Шофилда.
Шофилд был внизу на уровне D, спустившись туда по руке Латисье. Он посмотрел через бассейн и увидел черную фигуру, бегущую к южному туннелю. Это был последний французский десантник — не считая того, который спустился в шахту ранее.
— Я вижу его, — ответил Шофилд, направляясь в погоню.
— Сэр, это Рикошет, — неожиданно услышал он голос Рикошета по радиосвязи. — Вы сказали, южный туннель!
— Верно.
— Пусть идет, — твердо сказал Рикошет. — А вы просто следуйте за ним.
— О чем ты говоришь, Рикошет? — недоверчиво спросил Шофилд.
— Просто следуйте за ним, сэр, — теперь уже шептал Рикошет. — Он только этого и добивается.
Шофилд на секунду остановился и затем произнес:
— Ты знаешь что-то, о чем я не догадываюсь, капрал?
— Точно, сэр, — последовал ответ.
Монтана, Змей и Гант присоединились к Шофилду на уровне Е у входа в южный туннель. Они все слышали слова Рикошета.
Шофилд посмотрел на них, ответив в микрофон:
— Хорошо, Рикошет. Как скажешь.
Шофилд, Монтана, Змей и Гант осторожно свернули в длинный южный туннель уровня Е. Дойдя до туннеля они увидели дверь, за которой исчезла фигура французского солдата — тень в зеленой темноте.
Рикошет был прав. Солдат шел очень медленно. Казалось, он действительно хотел, чтобы они увидели, как он заходит на буровую выработку.
Шофилд и его команда продолжали идти за ним по туннелю. Они были уже в десяти ярдах от комнаты, когда неожиданно из темноты появилась рука и схватила Шофилда за плечо. Шофилд резко обернулся и увидел Рикошета появившегося из ниши в стене. За ним он увидел еще одного человека. Рикошет прижал палец к губам и повел Шофилда и остальных по туннелю к двери, ведущей на буровую выработку.
— Это ловушка, — произнес Рикошет, когда они почти подошли к двери.
Рикошет толкнул дверь. Она открылась с громким скрипом.
Дверь широко распахнулась и пехотинцы увидели последнего француза, стоящего в дальнем углу буровой выработки.
Это был Жан Петар. Он обречено смотрел на них. Его завели в
— Я … я сдаюсь, — произнес он смиренно.
Шофилд просто смотрел на Петара. Затем он посмотрел на Рикошета и остальных, как будто спрашивая совета.
Он сделал шаг вперед.
По губам Петара, казалось, скользнула облегченная улыбка.
В этот момент Рикошет неожиданно преградил Шофилду путь.
Он все это время не сводил с Петара глаз.
Тот нахмурился.
Рикошет посмотрел на него и сказал:
—Lepiegeesttendu.
Петар удивленно поднял голову.
— Ловушка расставлена, — перевел Рикошет на английский.
И затем взгляд Петара упал на что-то, что было на полу перед ним, и его улыбка сразу рассеялась. Он в ужасе посмотрел на Рикошета.
Рикошет знал, что увидел Петар.
Он увидел пять французских слов, и как только он их увидел, он понял, что битва кончена.
Эти пять слов были: «BRAQUEZ CE COTE SUR L'ENNEMI».
Рикошет шагнул вперед и Петар закричал:
— Нет!
Но было слишком поздно. Рикошет задел ногой натянутую у двери проволоку, и две установленные на буровой выработке мины взорвались со страшной силой.
ТРЕТЬЕ ВТОРЖЕНИЕ
Шоссе простиралось по пустыне.
Тонкая непрерывная черная полоска на золотисто-коричневой поверхности ландшафта Нью-Мексико. На небе не было ни единого облачка.
Одинокая машина неслась по пустынной дороге.
За рулем сидел Пит Кэмерон, обливаясь потом от жары. Кондиционер в его Тойоте 1977 года уже давным-давно завершил свою борьбу за жизнь, и теперь машина немногим отличалась от печи на колесах. Внутри машины было, возможно, на десять градусов жарче, чем снаружи.
Кэмерон был корреспондентом газеты «Вашингтон Пост» в течение вот уже трех лет. До этого, он сделал себе имя подыскивая сенсационные материалы для уважаемого журнала «Мама Джоунс», занимающегося репортерскими расследованиями.
Кэмерон прекрасно подходил журналу «Мама Джоунс», который ставил перед собой единую всеохватывающую цель: раскрывать ложные отчеты правительства. Укрывательства. И в значительной степени они преуспели в этом. Пит Кэмерон обожал это, процветал на этом. В последний год его работы в «Мама Джоунс» Кэмерону присудили премию за написанную статью о пропаже пяти ядерных боеголовок с разбившегося бомбардировщика-невидимки В-2 «Стелс». Бомбардировщик упал в Атлантический океан у побережья Бразилии, и правительство США выпустило пресс-релиз, в котором говорилось, что все пять боеголовок остались нетронутыми и были доставлены в безопасное место. Кэмерон расследовал случившееся, запросил информацию об использованных методах поиска пропавшего ядерного оружия.