Полведра студёной крови
Шрифт:
– Подняли. За справедливое возмездие!
– Так вы мне поможете?! – засияла девушка.
– А то как же? – просипел мужчина и шумно втянул ноздрями воздух через приложенный к носу рукав. – Или мы не добрые самаритяне? – качнулся он, поднимаясь. – Ого. Что-то… э-э… Пойду я обратно, на воздух. А вы тут пока…
Мужчина проковылял к выходу и, не рассчитав силы, громко хлопнул дверью.
– Как хоть зовут-то тебя? – улыбнулся девушке парень.
– Ольга, – представилась та, улыбнувшись в ответ.
…На улице
Мужчина привалился плечом к стене и потёр глаза, но тьма только сгустилась… когда чьи-то крепкие как сталь руки сомкнулись на его шее.
– Придушил прямо на крыльце, когда тот вышел подышать, – продолжила женщина, глядя на могильную плиту. – Кинул в телегу и увёз.
– Зачем? Над трупом поглумиться.
– Он не убивал его. Нет…
– А тебя так просто не пронять, да? – прозвучал возле уха хрипловатый и насмешливый голос, такой знакомый…
– Что?!.
– Тс-с-с, – прошипела обвившаяся вокруг мужчины тень. – Ещё потолкуем. А теперь баюшки.
Человек в чёрном подхватил обмякшее тело и, перенеся его на телегу, укрыл брезентом, после чего бросил на веранду поднятый с земли камень.
– Ну, мне пора, – девушка встала и, неловко ступая по затоптанному глиной полу, направилась к двери.
– Уже? – нахмурился парень. – А…
– Сначала дело, потом оплата, – улыбнулась она. – Ты знаешь, где меня искать.
– Конечно, – нехотя согласился тот.
– Чего так долго? – повернул голову сидящий за вожжами человек, и янтарные огоньки блеснули под капюшоном, преломив свет из окна. – Я чуть яйца не отморозил.
– Это, знаешь, не раз плюнуть, – ответила запрыгнувшая на тронувшуюся с места телегу девушка, уже натягивая штаны неброской камуфляжной расцветки.
– Всё нормально?
– Да, если не считать стакана дрянной водки, с которого я, похоже, сейчас блевану. И не делай вид, будто беспокоился за меня.
– М-м… ладно. А что со вторым?
– Ничего.
– Ты должна была…
– Я не убиваю за компанию.
– Дурная привычка. Избавься от неё.
– К тому же, – девушка улыбнулась, – он милый.
– Вот дерьмо, – усмехнулся человек в чёрном, и тонкие, иссечённые шрамами губы сложились в кривую ухмылку. – А я милый?
– Нет.
– Ты разбиваешь мне сердце.
– Не ври. Если бы у тебя было сердце, ты был бы мёртв. Я помню ту дыру в твоей груди.
– Это жестоко.
– Значит, тебе должно понравиться.
– Свяжи его, – кивнул человек на укрытое брезентом
– Не помешает, – согласилась девушка, достав из вещмешка верёвку. – Здоровый, сволочь. Пришлось два раза подливать. Можно, я отрежу ему палец?
– Извини, детка, он нужен мне целиком.
– Так нечестно. Эта падла убила моих родных, а не твоих. Я должна что-то забрать.
– Потерпи до Арзамаса. Не хочу, чтобы он истёк кровью по дороге.
…Единственная лампа в конусообразном жестяном абажуре, висящая под потолком бетонной коробки без окон, освещала прикованного к металлическому стулу мужчину и поблёскивающие инструменты на расстеленной у его ног мешковине.
– Где я? – прохрипел мужчина, часто моргая от направленного света.
– Хм. Он не догадывается? – донёсся из-за спины знакомый девичий голос.
– Это ты?! – дёрнулся мужчина что есть силы, но привинченный к бетонному полу стул даже не шелохнулся. – Чёртова сучка!!! Это ведь ты?! Ну! Покажись, тварь! Паскуда! Я тебе!..
Гневная тирада оборвалась, когда возле затылка мужчины хрустнул взведённый курок.
– А-а… Решила попугать? Не на того напала, сучка. Я сейчас…
Выстрел, отразившись от стен, пола и потолка, прозвучал настолько оглушительно, что следующую минуту контуженый слуховой аппарат воспроизводил только монотонный писк, через который в конце концов пробился звонкий смех, вторящий мерзкому хрипловатому хихиканью.
– …обожаю, чёрт подери! – подавился кашлем хриплый.
– Давай делать так каждый раз, как он скажет «Я», – хохотала девушка.
– О, боюсь, что не могу себе этого позволить. Ты даже не представляешь, насколько велико его чувство собственного величия.
Разговор затих, а прикованный к стулу мужчина всё вслушивался в тишину, желая услышать ещё раз тот странно знакомый хриплый голос.
– Этого не может быть, – заговорил он, так и не дождавшись возобновления беседы за спиной.
– Чего? – прошипело возле самого уха, и чей-то палец стёр бегущую по щеке кровь. – Чего не может быть?
– Ты умер, – ответил мужчина без особой уверенности в голосе. – Умер там, в Убежище.
– Серьёзно?
– Я сломал тебе руки. Я отправил тебя на смерть. Я тебя утопил…
– Ну вот, – обратился хриплый голос в сторону. – Минус двенадцать серебряных. А ты говоришь…
Обогнув стул, в круг света вышли двое: девушка лет пятнадцати в лесном камуфляже и армейских ботинках и высокий худощавый человек в плаще, с покрытой капюшоном головой и с револьвером в руке.
– Ну, – его освещённая половина лица расплылась в зверином оскале, – здравствуй, Алексей. Скучал?
Мужчина, всё ещё не веря собственным глазам, смотрел на склонившегося к нему человека в капюшоне и мотал головой.