Полуварвар
Шрифт:
Новый этаж открыл мне несколько тел, однако без железных предметов, лишь во льду на полу угадывались сгнившие останки посоха одного из мертвецов. Брать я ничего не стал, но однако все положенные ритуальные слова для жмуриков произнёс, сделав зарубку в памяти, что помолиться мне нужно будет уже о пятерых. А вот на новом этаже было настоящее кладбище с разбросанными там и сям фрагментами скелетов, до кучи пара внутренних стен были повреждены, вероятно взрывом.
— Мда, крепко тут видать защитники стояли — заметил я, гуляя по комнатам, когда наткнулся на мозаику.
Выполнена та была крайне искусно и почти не пострадала
— Грустная история в двух актах. Но хотя бы теперь понятно, что тут никто не будет против огненного погребения — заключил я и вернулся от просмотра предметов искусства к куда более приземлённым вещам.
Тут почти все металлические предметы во льду были покрыты толстым слоем ржавчины, а скорее всего проржавели насквозь. Но в одном месте мне улыбнулась удача, в лёд там вмёрз лишь слегка порыжевший клинок. Помахав топором, который сошёл за ледоруб, я поднял изящный изогнутый меч, взяв тот за место, где раньше была рукоять. Чтобы тут не творилось в своё время, однако жарко в башне было не только в переносном, но и в самом что ни на есть прямом смысле. Металл оружия явно повело от температуры. Но тем не менее сам клинок был скован не из абы чего. Отец в кузне учил меня неплохо и я мог с уверенностью сказать, что передо мной сталь с добавлением мифрила. Меч из самого лунного серебра был бы баснословно дорог, но и данный клинок стоит немало. Хотя вряд ли я его продам, уж лучше перекую и буду пользоваться сам. Такой материал ещё попробуй купи… Поход уже стал прибыльным. Правда маны на сжигание костяков придётся потратить изрядно, но да и Хель с ней, пусть бывшие владельцы, включая мечника и его убийцу покоятся с миром. Кто бы не был виноват в их вражде, спустя столько столетий её можно бы уже отринуть.
Ещё раз осмотрев фронт работ и прикинув сколько мне тут махать топором, чтобы освободить скелеты из плена замёрзшей воды, я обречённо вздохнул и двинулся дальше вниз. Следующий этаж был вероятно складским или что-то вроде того, по крайней мере тут были унитарные комнаты с остатками гнилых стеллажей, где всё давным-давно пришло в негодность. Но вот спустившись ещё на пару лестничных пролётов, я попал в подвал и обнаружил вышибленную металлическую дверь. На полу были новые костяки, причём на этот раз были не только взрослые, но и детские. Вероятно защитники башни приняли здесь свой последний бой, который кончился для всех погано. Хотя и выше всё было не фонтан, не удивлюсь если стены там поломало и поплавило каким-то самоубийственным заклинанием. По крайней мере всех остальных похоже разметало в сторону от одной конкретной точки, где в полу образовалась выбоина.
Внизу же защитников похоже прижали к стене в одном из погребов, где в итоге вырезали взрослых, чьи тела лежали как попало. А вот детей сложили в рядок у стены, не менее аккуратно положив рядом с ними своих мертвецов. Одежда сгнила, металл оружия и доспехов съела ржа, но и то и другое казалось весьма однотипным, как и позы покойников с руками, сложенными на груди. Ну по крайней мере на мой неискушённый взгляд начинающего Индианы Джонса. А может и не Индианы и не Джонса, всё таки этот парень вроде бы гробницы тоже лазил, что для правоверного ассона есть лютый зашквар, от которого век
Осматривая тела и их имущество в надежде найти новый брильянт вроде металла с мифрилом в своём составе, я обратил внимание на самый дальний труп. В отличии от своих товарищей по несчастью, тот не превратился в скелет, а был до сих пор обтянул кожей. Да, выглядел жмурик паршиво аки мумия без бинтов, к тому же весь почернел, но это тем не менее был показатель. А его прямой клинок, зажатый на груди скрещенными пальцами так же выглядел отлично сохранившимся, особенно для местных условий. Льда тут на полу почти не было, но тем не менее здесь не музейный запасник с тщательно установленной атмосферой для экспонатов. Что же до мертвеца, Гринольв говорил, что тела могучих воинов и могущественных магов сохраняют в себе некоторые части мистических энергий, что наполняли их при жизни, а потому разлагаются крайне долго. Так что по всем признакам у нас тут был предводитель нападавших или ещё кто-то крутой из их числа.
Вероятную же предводительницу обороняющихся я определил среди скелетов у стены по количеству золотых украшений. В массе своей покойники почти не были ими обременены, хорошо если одно кольцо или какой-нибудь кулон на тонкой цепочке присутствовали, а тут прям обнаружились массивные браслеты, несколько перстней с камушками и приметное ожерелье на шее. Кажется именно его я видел у невесты и вдовы на мозаиках. Она? Или может быть дочь, а то и внучка, что носила фамильные украшения в дополнение к посоху? Впрочем вряд ли это важно. А вот сам посох был интересен, его деревянным частям пришёл пипец, но хрустальные и обсидиановые вполне сохранились, их тоже следовало собрать.
— Не знаю уж кто ты была, но пусть твой дух пребудет в покое, я не презренный гробокопатель, что жаден до злата, в своих украшениях ты взойдёшь на последний костёр, дабы в них же шагать в новой жизни. Пусть будут боги к тебе милостивы и ты обретёшь там всех, кого потеряла в этой — проговорил я перед скелетом, сняв мешок и намереваясь аккуратно сложить в него останки посоха. Говорить с жмурами конечно странно, но дискомфорта я от этого не испытывал, наоборот, старался собственным голосом нарушить могильную атмосферу вокруг.
Но вот после того, как я бросил взгляд к дальней стене, о душевном комфорте речи точно уже не шло. Пальцы на мече предводителя нападавших явно изменили своё расположение, раньше были сцеплены на рукояти в замок, а теперь правая рука сжимала оружие, левая ладонь лежала на яблоке. Это было плохо. Это, сцука, было очень плохо. У меня тут по всем признакам валялась нежить, которая уже проснулась, Гринольв был далеко, сходу не дозовёшься, а свалить мне дадут очень вряд ли. Но была в этом и приятная сторона. То, что мертвяк ещё не вскочил и не порубил меня в капусту значит, что он не очень-то силён. Иначе бы не запаривался с тихим перехватыванием меча. А вот то, что ему мозгов на скрытность хватило, опять же относилось к дерьмовым новостям.
Все эти мысли пронеслись в моей голове, как порыв холодного зимнего ветра, так оно обычно и бывает, когда ко мне уже подкрался писец. Я же разогнулся и как ни в чём не бывало продолжил говорить, тихонько извлекая топор из поясной петли:
— … мне неведомо из-за чего случился ваш последний бой, но надеюсь все вы обретёте мир и покой в божественных чертогах.
Сказав последние слова, я метнул в излишне активного мертвеца огненное заклинание. Эта магия удавалась мне куда хуже ледяной, особенно здесь, на континенте вечной зимы, но против нежити лучше всего действуют именно огонь и свет. Это если некромантию не считать, понятное дело труповоды весьма хорошо разбираются в том, как утихомиривать своих и чужих подопечных.