Полутьма
Шрифт:
— Брось, Сим, — зубы зажимают нижнюю губу, а я почему-то повторяю его движение, давя судорожный вздох, — я не могу понять, кто он, ты слишком внимательна к мелочам. Но точно ощущаю реакцию твоего тела, — проклятая немота не спадает, а вампир щурится, делая шаг вперед, заставляя отступать, — оно знает вампира.
— Это не твое дело, Мартинас, — сбрасывая оцепенение, забираюсь руками под пуховик, выправляя свалявшийся свитер, — я, конечно, рассматривала замену напарника на твою кандидатуру, но это было давно и неправда. Так что прекрати меня преследовать.
Заледеневшие
— Ты разве не хочешь поймать Самсона, детка? — дыхание Мартинаса опаляет слух, а я, несмотря на все бастионы внутри, тут же вжимаю голову в плечи.
Мартинас смеется, довольный моей реакцией.
— Да, да, очень смешно, — вампир скалится, а я возмущенно складываю руки на груди, — напугал человека слабее и младше тебя на несколько сотен лет. Есть чем гордиться, конечно.
— Ну чисто физиологически ты старше, — Мартинас вновь растягивается в улыбке, а я недоуменно хлопаю глазами, — мой возраст остановился в районе двадцати двух — двадцати пяти, — заметив мою растерянность, вампир цокает языком, а верхняя губа приподнимается, оголяя клыки, — или твой напарник об этом не рассказывал?
Вновь обретенный голос куда-то исчез, а неприятная липкость поползла по внутренностям. Глядя в прищуренные глаза, я судорожно выстраивала предположения. Нет, то, что вампир не развивается дальше и застревает в возрасте смерти, и так было понятно, но что-то сейчас подсказывало, что Мартинас говорит не об этом. Но если это не то, что он имеет в виду, то что? Хищник продолжил сканировать меня взглядом, а ощущение, что я путаюсь в его ловушке, все сильнее липким потом, несмотря на мороз, тут же выступило на спине.
Он не знает, кто мой напарник. Но сейчас пытается проверить, не Сергей ли это. Потому что то, как он построил вопрос, и должно натолкнуть меня на мысль, что именно Сергей мог мне это рассказать.
Но что?
То, что вампир утаил нечто важное, на что сейчас намекает Мартинас, неприятно кольнуло в груди. А Мартинас довольно улыбнулся. Гаденыш. Да, у этой ловушки нет выхода. Если бы я знала ответ, то он понял бы, что мой напарник — Сергей, и остался в выигрыше. А если я не знаю и мой напарник — Сергей, то это положит сомнения внутри меня насчет хрупкого установившегося доверия — и он снова в выигрыше. Стараясь не выдать эмоции, нахмурилась, недоуменно качая головой.
Получается, что если мой напарник не Сергей и я не знаю — у вампира должен быть вариант. В горле пересохло. Гипнотизируя ложащийся на волосы хищника снег, я облегченно выдохнула.
Может, у этой ловушки все же есть выход?
— О чем ты?
Вампир пожал плечами, медленно поворачивая голову, продолжая сканировать мое лицо.
— Ни о чем, детка, — вампир подхватил края моей шапки, поправляя ее, а я поежилась, тут же сдвигаясь, — не забивай свою хорошенькую голову.
Боже,
— Детка? — его глаза сверкнули, а ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье, посылая по телу миллиард сигналов, срывающих страх в свободное падение. — Дорогая?
— Да прекрати ты фамильярничать! — зарычала я, одергивая руку, пытаясь различить собственные слова за шумом биения сердца в голове. — У вас у всех мода такая?
Вампир засмеялся, а я расстегнула пуховик, чувствуя, как спасительный воздух расправляет легкие. Довольный оскал вампира рядом душил, а я растирала пальцами пересохшее горло.
— Не у всех, детка, — язык Мартинаса скользнул по клыкам, но тут же исчез, — привет Вагнеру.
Ноги тут же приросли к земле. Наблюдая за тем, как Мартинас не торопясь уходит за горизонт, весело напевая себе под нос какую-то старую песенку, я глотала воздух, пытаясь продавить внутрь распирающий страх. Кажется, что ком в горле провалился внутрь с громким стуком. Ловушка захлопнулась.
Глава 21
Сон не идет. Странно работают мозги, то отключаются, когда не нужно, то наоборот. Хотя, конечно, иногда все происходит весьма кстати. Думаю подняться и просушить голову феном, ведь на подушке собралось уже приличное мокрое пятно. От одной мысли вставать и куда-то плестись становится дурно. Звук льющейся воды в ванной не прекращается уже час. Конечно, пока этот не отмывается. Надо было хлорки, что ли, налить ему туда. Так, мелкая пакость, но отобьет ему обоняние.
Осознание накрывает волной, заставляя сердце ускорить темп. Резко сажусь на кровати, оглядываясь на дверь ванной. Что-то не так. Это же сейчас я… пошутила? «Подколоть» древнего вампира. В висках стучит, а измученное кашлем горло пересыхает. Ведь это происходит не первый раз. Когда я думаю о нем как о человеке. В измученном разуме картинка складывается очень плохо. Словно я держу в руках большую часть пазла, но никак не могу найти, какую куда приложить. Ладони чешутся от реальности ощущения. Поддавшись, раздираю пальцами кожу, взглядом прожигая дверь в ванную.
Почему Самсон знал, что я буду работать с ним? Я ни разу не задавалась этим вопросом. Просто как-то сразу приняла, что это Самсон пригласил меня в игру, поэтому майор был вынужден… но… Слюна застревает в горле, и я вновь кашляю, чувствуя, как в уголках глаз собираются слезы. Разве Самсон толкнул меня сюда?
Укусы зудят, и я понимаю, что чешусь уже вся. Кожа горит не то от ожогов, не то от смытого цемента. Желание содрать ее пробивается в беспорядочных мыслях, но тут же отгоняю его. Есть о чем думать и без этого. Накатывающее безумие, как ни странно, поддается, а я в очередной раз ставлю галочку в победе над собой. Видимо, столько времени мне нужно было именно это. Занять себя тем, что я думала, что умею делать.