Полусвет
Шрифт:
И он не мог упустить шанс спасти их всех от гнета Самсона навсегда.
Вампиры действовали так, как похоже, было обговорено заранее. Но я видела другое.
Их взгляды, полные надежды Они царапали ими друг друга, периодически очень больно врезаясь в меня.
Слабые вечерние солнечные лучи едва касались моей кожи. Не в силах больше стоять, я упала на землю, закрывая лицо руками. Смысл всего произошедшего доходил до меня постепенно, но неминуемо. Я содрогнулась и, засунув в рот кулак, заорала, ощущая как горячие слезы стекали по моим щекам. Я смотрела туда, где
Заверещала сирена, а я все сидела на земле, глядя на завалы.
Этот слишком долгий день подошел к концу.
Глава 38
Если тебе показалось, что все закончилось, знай — это начало.
На троне Константин ощущал себя вполне уютно. На цокольном этаже совсем низкого, но недавно построенного центра правительства царства вампиров. Что-то вроде администрации. Я как-то видела это здание в новостях, но не придавала этому значения. Не рассчитывала оказаться внутри.
Раскопки на месте шахты шли активно, но исполняющий обязанности Вагнера уже активно нагревал свое место. Это было с одной стороны и неплохо — Вагнер предусмотрел вариант того, что его может не стать.
От этой мысли стало как-то особенно пусто внутри. Я поежилась, пытаясь найти более удобное положение. Без него стало пусто и холодно. Я была в этом зале который день. Физически.
Но моя душа осталась там, у горящих завалов. Я запомнила все,
Номера машин служб спасения, приметы МЧСников. Я отсканировала каждое лицо, что было там. Я законспектировала их приметы у себя в голове и закатала в бетон.
Потому что если они его не найдут — его найду я.
Константин мельком глянул на дальний вход в залу. Он тоже ждал.
Потому что его положение вряд ли можно было назвать завидным. Прошло пять дней, но противники Вагнера уже полезли из всех щелей. Пока сторонники питали последние надежды (а кто-то откровенно оплакивал царя), они восстали.
Нападения на людей. Бунты во всех уголках страны.
В царстве вампиров наступали смутные времена.
— Попей водички, — шепнул мне Роман Леонидович и улыбнулся почти побелевшими от усталости губами, — они нас еще помурыжат. Он протянул бутылку через прутья решетки.
Его голос дрогнул. И я знала почему.
Мировое вампирское и человеческое сообщество волновала угроза, которую никто был не в силах контролировать. Тома так и не нашли, а Лео находился в коме.
Реальные следы Детей Самсона растворились вместе с ними двумя.
Длительные переговоры правительства с народом завершились на одной не очень приятной для меня новости.
На консенсусе, с которым были готовы согласиться и те, кто стоял на стороне Вагнера. Ради сохранения порядка.
Ради мира.
Ради того, за что погиб Вагнер.
Я посмотрела в зал, где среди сотни сидящих лиц была лишь одна пара родных для меня глаз. Баба Клава сидела, до хруста выпрямив спину. Ее цветастый платок был повязан на плечи, а фиолетовые волосы уложены в строгую прическу. Сейчас ее нельзя было даже представить
Зале моего суда.
Сначала выступали представители ООН. С большого экрана с сотней открытых окошек видеоконференции. Они долго и упорно говорили о свободах прав граждан и том, что существование не мертвых должно быть изучено. Роман Леонидович тогда еще сидел и задорно подмигивал мне.
А потом они сказали о том, что на текущий момент ни технологии, ни человечество не готово к этому исследованию. Они начали рассуждать о гуманных способах удержания, о новых разработках, а Роман Леонидович серел все больше.
Константин лишь молчал, задумчиво пережевывая губу. Он понимал — если Вагнер жив и они примут неверное решение — он ответит за это головой. И это “если” слишком громко витало в воздухе.
Кое в чем все же он был похож на Самсона. Исчезнув он оставил за собой звенящую тишину, что наступала каждый раз, стоило его имени повиснуть у кого-то в мыслях. Пусть и не долго, но Вагнер был тем, кто вывел царство вампиров на совершенно новый уровень.
Дальнейшее было похоже на балаган. Каждый представитель выступающих стран говорил о гуманности, а заканчивал все тем, что и меня, и весь мой новый вид, нужно было уничтожить, потому что:
— Наши технологии не готовы к удержанию подобных существ.
Двойные стандарты витали в воздухе, отравляя саму суть Романа Леонидовича. За потоком этой бессмысленной болтовни прошло три дня.
Это было итоговое заседание.
Роман Леонидович как раз вчера закончил свою речь и опросил всех свидетелей. Кого он только не дошел. Даже привел мою воспитательницу из детского сада и сутенера Анжелы.
И за эти три дня все мы — не мертвые, не проявили и грамма агрессии. Мы сидели тихо. Анжела, обняв баб Нину за плечи, что-то тихонько шептала ей на ухо.
Мы шли наверх, чтобы получить свой шанс на жизнь.
Вопреки опасениям Романа Леонидовича, мурыжить нас не стали.
Константин поднялся с места и, ещё раз глянув на вход, осторожно оперся на свою трость.
Он не смотрел мне в глаза.
Лишь на секунду я заметила груз, что свалился на его плечи, но через мгновение бывший император расправил плечи и, разведя руки в стороны, обратился к толпе:
— Друзья! Как множество раз прозвучало за эти дни, права любого гражданина — будь то человек, не мертвый или вампир, остаются его правами. Мы — цивилизованное общество и к решению любых проблем должны подходить с точки зрения защиты наших прав и свобод. Давайте подумаем с вами — в чем же повинны все те, кого сейчас мы видим за решеткой? — он картинно замолчал, окинув взглядом зал, — Почти все они не сделали ничего плохо. В чем их вина? В том, что они принадлежат к другому виду? Но, позвольте, кажется это не проблема, а задача, которую нам предстоит решить всем вместе. Нет средства для контроля? Мы должны найти это решение. Нет средства для безопасности? У ПМВ есть прекрасные исследовательские центры и я уверен, что они помогут всем нам с вами в решении этой задачи.