Полустанок "Вр"

Каримов Данияр

– Вполне, - ответил обалдевший Гога.

– Чудесно. Долгие лета этот пузырь не был никому интересен. Вселенной с ее масштабами, откровенно говоря, вообще было на подобную мелочь плевать. Тем более, что формально аномалии в последовательности не существует. В физическом же мире она имеет место в незначительных проявлениях в разных эпохах и координатах. Сюда пропадают ложки, носки, всякая другая мелочь и, иногда, люди. Иронично получается, не правда ли? Не правда! Никакой иронии, а только скучная наука, вавилонское столпотворение людей и свалка

разнообразного хлама. Осторожней!

Мимо прозвенел внушительных размеров грузовик, наполненный ложками. Где-то там, наверняка, была и исчезнувшая мельхиоровая любимица проводника, грубо высадившего Гогу на полустанке из-за подозрения в мелкой краже. Сюда б его, и в кучу мордой ткнуть. Ищи, мил человек, не жалко!

– Остолоп!
– физиономия, отрастив кулачок, потрясла им вслед машине.
– Напокупали прав!

– То есть, я выпал из своего времени и пространства?
– мрачно переспросил Гога.

– Можно и так сказать, - согласилась проекция, провожая глазами низко летящий авиалайнер. Пассажирский самолет, из тех, что перевозят сотни человек, выпускал шасси, готовясь к приземлению.
– Но наш центр создан для того, чтобы помочь решить эту проблему. Ведь она, как вы наверняка уже догадались, носит массовый характер.

– И во что мне обойдется решение проблемы?
– с подозрением поинтересовался Гога.

– Узнаю влияние развитого капитализма! А если скажу, что помощь не стоит денег, поверите?

– Не знаю, - честно признался Гога.

– И правильно, - сказала проекция.
– У центра своя выгода. Нам интересно время, которое вы потратите у нас в гостях.

– Время - деньги, - задумчиво протянул гость.

– Треть своей жизни обычный человек бездарно тратит на сон, - проинформировала физиономия.
– А вам жалко немного времени на то, чтобы выбраться из лакуны? Удивительный вы, люди, народ!

– А вы - не люди?
– решил уточнить Гога. Рожица округлила глаза.

– Лично я - элемент обслуживающей программы, а Центр - стартап молодого бизнесмена из периода, который вы можете считать относительно недалеким будущим, - пояснила она.
– В мире корпораций свободных ниш нет, и организация центра обслуживания во временной лакуне - неплохой способ найти новый рынок сбыта. Шучу, какой же это рынок. Так, разовая операция, но сулящая мгновенную прибыль! Куш, сорванный с крохотной доли секунды во временной последовательности, прекрасен одной своей возможностью. Кстати, мы пришли. Придется немного подождать - желающих покинуть лакуну много, а справочных окон на всех не хватает. Когда подойдет очередь, вас известят, а мне предстоит встретить очередного гостя. И запомните - здесь нельзя говорить о будущем. Такое странное правило! Адье!

Проекция исчезла, не дав возможности что-нибудь брякнуть в ответ. В ладони возник металлический жетон с пятизначным номером. Гога разочарованно присвистнул.

Судя по цифрам, ждать придется долго.

Место, куда привел проводник, было открытым полем, на травке которого расположилось несколько десятков человек. Кто-то спал, кто-то курил или считал ворон. В центре возвышалась будка из непрозрачного стекла, у которой нетерпеливо переминалась небольшая очередь стремившихся попасть внутрь без очереди.

В сторонке призывно играла тихая музыка открытого бара, за стойкой которого суетился осьминог-мутант. Другого определения созданию с многоглазой головой, плавно переходящей в длинные гибкие конечности, Гога подобрать не мог. Одним щупальцем головоногий сгребал монеты, другими смешивал напитки, подавал или забирал хрустальные, граненые, деревянные, металлические, керамические емкости у разношерстной публики. Человек любил хмелеть во все времена. Полюбовавшись, как рыцарь, отставив в сторону шлем с плюмажем, пьет на брудершафт с татуированным по самую шею байкером в кожаной жилетке, Гога решил, что тоже не прочь смочить горло.

– Бармен, водки!
– крикнул он, протиснувшись к стойке.

– Чем платить будете?
– низко проурчал тот, наполняя рюмку беленькой.

– Деньги?
– Гога облизнул губы.
– Проводник сказал, что здесь платят временем.

– Пребыванием, - уточнил осьминог.
– Не путайте со временем. И только за основной пакет услуг. Досуг - дополнительная услуга. Принимается любая обеспеченная банками валюта - дорожные чеки, казначейские билеты, монеты, кредитные карты, мобильный перевод.

У стойки возник чернявый нечесаный бородатый дикарь в небрежно наброшенной набедренной повязке. Бородач ударил пустой деревянной кружкой и швырнул горсть ракушек. Осьминог ловко плеснул в незамысловатую тару светло-коричневую жижу, от которой остро несло перебродившими ягодами. Гога покосился на бармена.

– Так я могу ракушками отдать?

Бармен с подозрением навел на него один из глаз и внимательно осмотрел.

– В твоем времени ракушки не конвертабельны, - наконец сказал он.
– Но гипотетически можешь, если отыщешь, кто обменяет их на что-то представляющее для тебя материальную ценность.

– Чушь какая, - пробормотал Гога.
– Ты принимаешь ракушки от дикаря, но не хочешь от меня.

– За удовольствие надо платить, - философски заметил осьминог.
– Это бар, а не богадельня.

Занимательную беседу неожиданно прервала трель, которую издал жетон, оставленный Гоге.

– Ваша очередь, - осьминог ткнул щупальцем в сторону справочной.
– Желаю сделать верный выбор.

Смысл пожелания бармена Гога понял внутри стеклянной кабины, где его поджидали свободный стул, стол и сидевшая за ним блондинка в строгой серой униформе, скорее подчеркивающей, чем скрывающей аппетитные формы.