Полуночный Сокол

Геммел Дэвид

Волтан прошел через толпу и сел на скалу, по-прежнему не понимая, зачем он здесь. «Что ты хочешь найти? — спрашивал он себя. — Группу дураков, притащившихся послушать идиотку, которую через несколько дней сожгут?» Он тихо сидел среди обреченных на смерть, обдумывая детали убийства Джасарея. Ни один из планов не позволял предусмотреть все до конца, но, довольный тем, что удалось продумать все возможные трудности, Волтан расслабился. Он почувствовал, что толпа заволновалась, и вскочил на ноги. В дальнем конце зала в сопровождении трех светловолосых мужчин появилась молодая женщина в голубом платье с покрытым

черной вуалью лицом. Собравшиеся подняли руки над головой, и Волтан сделал то же самое.

— Пусть Исток благословит и защитит вас, — произнесли нараспев собравшиеся.

Женщина тоже подняла руки и развела их в жесте, напоминающем объятие,

— Что мы видим вокруг нас? — спросила она. — Что мы видим в дереве и ручье, горе и долине? Что мы чувствуем, когда смотрим на звезды и серебряный месяц? Что мы чувствуем, когда ласковое солнце касается кожи?

— Радость! — хором отвечали зрители.

— А когда нас обнимают друзья, улыбается ребенок или незнакомый человек делает приятное, что мы чувствуем?

— Радость!

— А откуда идет эта радость, друзья?

— От Истока! — кричали собравшиеся.

— От Истока Всего Сущего, — повторила она, с минуту сидела молча, опустив голову, а потом поднялась.

Собравшиеся рассаживались — на землю, на камни, на сломанные сталагмиты.

— В мире так много зла, — проговорила Госпожа-в-Маске, — ведь нами правят люди, чей дух спалило пламя жадности и похоти. Нам следует их пожалеть, они лишились духа и после смерти будут бродить по Пустоши, испуганные и потерянные. Им никогда не увидеть яркого, сияющего света и не испытать радости жизни в раю. Короткая жизнь постепенно угаснет, и они познают вечное раскаяние. Они считают себя великими, а свою жизнь — полной славы и богатства. Но это не так. На самом деле они, так же как и мы, — семена, брошенные в мягкую землю, и нам не видно прекрасного солнца, сияющего в небесах. Глубоко под землей мы стремимся к тому, чего не можем увидеть. Слуги зла считают, что существует только грязь, и укрываются ею, словно одеялом. Им кажется, что верить в то, чего не видишь, — глупо, и они так и остаются в земле, пока не загнивают. А те, в ком есть вера, стремятся к росту. Мы действительно растем, друзья. Наши корни в доброте и любви, из грязи мы тянемся к небу и увидим солнце, а слуги зла не увидят. Поэтому, когда они придут за вами, пожалейте их, а когда привяжут к столбу — простите, ведь в их жизни нет ни цели, ни радости, ни счастья.

Госпожа-в-Маске замолчала, а потом вышла к слушателям и стала обходить каждого по очереди и, прикладывая к щеке руку, благословляла. Волтан пытался укрыться за высоким сталагмитом, но Госпожа неспешно шла именно к нему. Он сжал длинный кинжал, спрятанный в складках тоги, и быстро глянул на ведущий к выходу туннель. Если она его разоблачит, он убьет ее на месте и убежит. Ему бы этого не хотелось — если не взять Госпожу-в-Маске живой, Наладемус будет в ярости.

Большинство собравшихся стояли на коленях, и Волтан, низко опустив голову, последовал их примеру.

— Я прощаю тебя, — прошептала она и вернулась к слушателям.

— Мне скоро придется вас покинуть, — сказала она.

В толпе раздались протестующие возгласы, но она успокоила их мягким, но властным жестом:

— Меня арестуют и сожгут на костре на глазах глумящейся толпы. Я

это знаю, потому что у меня было видение. Но не бойтесь за меня, это случится только потому, что я позволю. Если Исток решил, что время моей жизни на земле истекло, я это только приветствую.

Повисла жуткая тишина, некоторые из собравшихся заплакали.

— Среди нас есть человек… — начала она. Волтан напрягся, его рука под тогой снова легла на рукоять кинжала, — который не понимает тайны жизни и не знает, что такое счастье. Ему я хочу кое-что сказать. Прямо отсюда идите на рынок Станос и ждите у ларька с желтым навесом. Вам не придется долго ждать, и вы откроете величайшую из истин. А теперь, друзья, нам пора прощаться. Да поможет вам Исток!

Госпожа-в-Маске повернулась и неспешно вышла из зала.

Волтан стоял завороженный, но слушатели начали расходиться, и он вышел со всеми. Выходов из катакомб было несколько, и скоро Волтан уже шел по узким улочкам к рынку Станос. Шел он очень осторожно — это наверняка ловушка, и Госпожа-в-Маске скорее всего послала шпионов, которые дожидаются у ларька с желтым навесом и готовы на него напасть. Но он никого не боялся, он Волтан, и даже одним кинжалом он готов отразить любую атаку.

На рынке было немноголюдно, и некоторые торговцы уже собирались уходить. Впереди виднелся ларек, где торговали украшениями, в основном из зеленого нефрита. Внимательно оглядывая окружающих, Волтан подошел поближе. Ни один из мужчин не был вооружен, большинство прогуливались с женами или любовницами. Он стал рассматривать товар.

К ларьку подошла молодая девушка со светлыми волосами и голубыми глазами и стала рассматривать сережки. Что-то в ее облике взволновало Волтана, и он попытался вспомнить, где мог видеть ее раньше.

— Простите, — обратился он к девушке.

Она посмотрела на него, и Волтан вспомнил тот далекий день, когда на внутреннем дворе прощался с рыдающей девушкой.

— Да?

— Мы с вами знакомы? — только и смог спросить он.

— Мне кажется, нет, сэр.

— Меня зовут Волтан, и мне… мне кажется, что я вас знаю.

— Я Кара, — с улыбкой ответила девушка, — поверьте, если бы мы встречались, я бы об этом обязательно помнила.

— Где вы живете, Кара?

— Я живу с дедушкой.

— Тогда, возможно, я знаком с ним, — проговорил он, — наверное, я видел вас ребенком.

— Может быть, и так, — — согласилась Кара, — мой дедушка знаменит. Когда-то он был гладиатором номер один, а сейчас тренирует молодых в цирке Оссиан.

Волтану показалось, что его сердце пронзил острый кинжал.

— Так вы — внучка Свирепого?

— Да, вы его знаете?

— Мы… встречались.

— Тогда вы должны прийти к нам в гости. Мы сейчас живем на большой вилле, но к нам мало кто заходит.

— Может быть, я приду, — отозвался Волтан, не в силах заглянуть в голубые глаза девушки.

Кара улыбнулась:

— Я вас уже видела сегодня, сэр. Час назад. Она сложила руки, изображая дерево. Улыбнувшись на прощание, Кара пошла прочь, а Волтан смотрел ей вслед, пока она не ушла с рынка.

Затем он поспешно вернулся в храм и приказал слуге принести досье Свирепого. Когда он закончил читать и отодвинул бумаги на край стола, лучи заходящего солнца озарили кабинет. Волтан поднялся, подошел к окну и стал смотреть на закат.