Полуночный маскарад
Шрифт:
Джоша удалось в конце концов отыскать в библиотеке, где он сидел в уютном кресле. Без всякого предисловия Доминик заявил:
— Мне кажется, что было бы неплохо посмотреть Фолли сегодня. Я не могу больше злоупотреблять вашим гостеприимством. — Он вынул из нагрудного кармана жилета золотые часы и, глянув на них, сказал:
— Может быть, мы отправимся минут через тридцать?
Джош, застигнутый врасплох, не мог придумать вежливого отказа. Пытаясь оттянуть ужасный для него момент, заикаясь, нервничая, он что-то бормотал, но Доминик был непоколебимо настойчив, и наконец, припертый к стене, Джош рассказал
Пораженный Доминик не знал — ругаться ему или смеяться. Наконец он произнес:
— Так, значит, хозяин Фолли не вы, его настоящая хозяйка — ваша племянница, Мелисса Сеймур? И все эти чудесные десять дней вы меня обманывали?
В крайнем смущении Джош заерзал в кресле, после чего был вынужден признаться, что дело обстоит именно таким образом. Он опасливо посмотрел на хмурое лицо молодого человека, внезапно испытав глубокое сожаление по поводу того, что придумал этот план.
— Понятно, — спокойно сказал Доминик; ни выражение его лица, ни интонация голоса ничего не говорили Джошу. — А не будете ли вы так добры сказать мне, к чему были все эти оттяжки? Почему вы мне не сказали правду сразу, как только я появился у вас в доме?
Джош нервно откашлялся, лихорадочно соображая, что ответить, как объяснить свои действия, и начал на ходу импровизировать:
— Я хотел как лучше. Мне надо было убедиться, что вы действительно настоящий джентльмен, прежде чем представить вас племяннице.
Я, в конце концов, опекун ее и ее брата, и чувствую большую ответственность за Мелиссу. — Бросив быстрый взгляд на лицо Доминика и не обнаружив на нем признаков гнева, Джош вдохновенно продолжал:
— С тех пор как умер их отец, они оба видели во мне свое доверенное лицо, защитника их интересов. Так что моя обязанность — оградить их от тех, кто хотел бы воспользоваться их неопытностью и неискушенностью.
Доминик задумчиво глядел на Джоша. Что-то в его словах вызывало сомнение, но оно не успело разрастись до критических размеров: внимание Слэйда заострилось на мысли, что все эти дни Джош его проверял. Его гордость была задета: ведь тот осмелился наблюдать за ним и размышлять о степени его порядочности! Доминик насмешливо спросил:
— И вы удовлетворены? Вы уверены, что я не собираюсь дурно обойтись с вашей племянницей?
— О да! — тороплива ответил Джош и, понимая, что гость может обидеться, добавил:
— Нет, я не сомневался в вас. Понимаете ли… Это просто… — И он умолк. Отчаянно пытаясь выпутаться из этой неловкой ситуации, он продолжал:
— Надо было успокоить Мелиссу. Надо было предупредить вас, что она вообще не хочет продавать жеребца. Она вбила себе в голову создать свой собственный конный завод. — Он развел руками. — Я ей, объяснял, как это смешно. Но я вам уже говорил — она бывает ужасно упрямой.
— Если она не хочет продавать животное, значит, я вообще зря потратил время! — раздраженно воскликнул Доминик. — Почему же вы не сказали мне, что жеребец не продается?
— Но… — запнулся Джош, не смея раскрыть до конца свой план и вместе с тем не желая полностью отказаться от него особенно теперь, когда, казалось, самое страшное позади. И он вновь вступил на скользкую стезю лжи:
— Животное может быть продано, если моя племянница уверится, что вы станете ответственным хозяином и будете хорошо к нему относиться.
— Так
— Прекрасно! Конечно же, поезжайте с Богом, вы нам стали как родной, как член семьи!
Доминик насмешливо поднял брови: иметь Джоша Манчестера в числе своих родственников — это совсем не то, о чем он мечтал.
Покинув дядюшку Джоша, Доминик встретился в прихожей с Рейсом. Окинув его мрачным взглядом, он прорычал:
— Я сейчас еду смотреть Фолли. Лошадь мисс Сеймур. А ты… Ну ладно, с тобой мы поговорим после, когда я вернусь.
— А! Теперь тебе все ясно! Я не переставал удивляться, сколько же времени должно пройти, чтобы ты догадался!
Доминик не смог удержаться и расхохотался:
— Черт тебя побери, Ройс! Мог бы все-таки предупредить!
Ройс засмеялся в ответ:
— Да, но тогда это не было бы так смешно.
Доминик, улыбаясь, покачал головой и пошел на конюшню.
Очень скоро он добрался до Уиллоуглена. Пока он ехал, в его голове мелькали недобрые мысли, иронические и едко-насмешливые. Нет, не Джош вызывал его гнев, а мисс Сеймур. Доминик почему-то был уверен, что это она потребовала, чтобы Джош разыграл дурацкий спектакль и задержал его в Дубовой Лощине. Сквозь раздражение он чувствовал, как против своей воли проявляет интерес к мисс Сеймур и, конечно, к ее жеребцу.
Первый взгляд на Уиллоуглен его не вдохновил. С язвительной улыбкой на красивых губах он подумал, что Джош намеренно преувеличил временность трудностей, которые переживает имение. Некогда красивый двухэтажный дом находился явно не в том состоянии, в каком ему надлежало быть. Он стоял среди мшистых дубов, гигантских мимоз и мирт, безусловно, приятных для взора, но было совершенно очевидно, что уже многие годы ни на дом, ни на сад денег не тратилось. Краска на стенах вспучилась и облупилась, железная ограда была покрыта ржавчиной. Просторная лужайка, прилегающая к дому, не ухожена, заросла сорняками, и вообще вся усадьба выглядела неприглядно. Нет, угрюмо заключил Доминик, это не временные трудности, и удивился, как далеко Джош увел его от правды о мисс Сеймур и ее брате.
Когда молодой человек постучал в дверь главного дома, никто не ответил. Он огляделся — нигде никого. Сеймуры запустили свой дом и, похоже, распустили слуг. Заметив маленькое кирпичное строение вдали от главного дома, он направился туда. Возможно, кто-то есть на кухне.
На его стук открыла Ада. Ее руки были по локоть в муке, а лоснящееся черное лицо выражало досаду. Она неприветливо сказала, что мисс Сеймур тут нет и что она может быть только на конюшне. Ада сопровождала свою речь движениями, как будто продолжала месить тесто. Терпение Доминика таяло с каждой минутой. Он пошел туда, куда указала негритянка: его желание увидеть мисс Сеймур дошло до пика! Ни одну из знакомых дам он еще не искал на кухне или тем более на конюшне!