Полуночный ковбой

Херлихай Джеймс Лео

Крупный мужчина с сияющим круглым лицом схватил Джоя за руку и сказал:

— Вы слышали, что сказала мать Серес? Она сказала, что часы отсчитывают последние секунды. Так что, ложись, дитя мое, и умирай. — Мужчина засмеялся и направился к кому-то еще, вопрошая: — Вы слышали, что я сказал этому парню? Я сказал: а вы слышали, что сказала мать Серес? Она сказала…

Встрепенувшись, Джой решил действовать. Быстро настигнув говорившего, он схватил его обеими руками и сказал:

— Эй, чего ты ко мне лезешь?

—

Лезу к тебе? — переспросил мужчина с круглым лицом. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, чего ты ко мне пристал? Ты считаешь, что во мне что-то не так? Или что?

— Ты с ума сошел, — сказал мужчина. — Отпусти мою руку.

— Ничего твоей руке не сделается. Я хочу услышать ответ, — сказал Джой.

Рядом с ним оказалась Гретель Мак-Альбертсон.

— Спасибо за визит, — сказала она Джою, — но теперь нам хочется, чтобы вы ушли.

Рэтсо тоже оказался здесь. Он сказал:

— Ты что, под кайфом? Бомбанулся? — И затем, повернувшись к Мак-Альбертсонам, он сказал: — Да он всего лишь бомбанулся, вот и все.

Когда Рэтсо вытащил его из комнаты в холл, Джой сказал:

— И вовсе я не под кайфом. Был, а сейчас нет.

Пальто Рэтсо было погребено в куче, которую он стал разбрасывать.

— Я куда-то вляпался, вот что со мной происходит. Я жутко вляпался, и мне жутко хочется послать их всех.

— Я нажрался до отвала, — сказал Рэтсо. — А теперь мне бы полежать.

В дверях появилась женщина в оранжевом платье.

— Эй!

Рэтсо посмотрел на нее и сказал:

— Я же сообщил тебе, сколько, не так ли?

Джой перевел глаза на женщину.

— Скажи ей еще раз, Рэтсо.

— Двадцать долларов.

— Заметано, — сказала женщина. — Моя — с выщипанным мехом. Вон под тем пальто, что в елочку. Пошли.

Рэтсо сказал:

— И еще на такси для меня. Двадцать ему — а мне на такси. О'кей?

Женщина сказала:

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, что тебе уже пора исчезнуть. С концами. Как трупу!

— Согласен, — сказал Рэтсо. — И за эту услугу я прошу всего лишь доллар на такси.

Женщина вытащила из лифчика скатанный в трубочку доллар и протянула его Рэтсо.

— Как только сосчитаю до десяти, чтобы тебя тут не было. Один, два, три…

Рэтсо пустился вниз по лестнице. Джой помог женщине одеть ее шубку.

— Эй, — сказал он. — А как тебя зовут — милашка что ли?

— Ну? — удивилась она. — Так ты и не з н а е ш ь? Мне это нравится. А я знаю, что тебя зовут Джой. Просто восхитительно. Целуй меня, Джой, обними меня, Джой, возьми меня, Джой, уходи, Джой. Восхитительно! Прекрасное имя для самца… то есть для мужчины. Что-то вроде Розы для девушки.

Внизу раздался звук, словно кто-то свалился с лестницы. Джой кинулся вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и увидел, как, подтягиваясь за перила, Рэтсо пытается приподняться и встать. Он еще раз

свалился, Джой поднял его на руки, и Рэтсо проинструктировал, как его подобает опустить на пол. Джой поставил его так, чтобы Рэтсо мог опереться на здоровую ногу и со смертельно бледным лицом ухватился за стойку перил, сжав зубы. На второй площадке к тому времени показалась женщина. Спустившись к ним, она осведомилась:

— Что случилось?

— Он упал, — сказал Джой.

— С ним все в порядке?

— А с тобой, — скривившись, сказал Рэтсо. — Со мной-то все в порядке.

— Ну, если ты в норме, сказала она, — чего висишь на перилах? Так можешь ходить или нет?

— Да могу! Натурально я могу ходить! — Сделав три шага, он ухватился за косяк. — Не поможешь ли?

— Ага, — сказал Джой, — но только до подземки, идет?

— О нет, я могу не устоять, — Рэтсо изобразил жеманную девицу. — О, поддержи меня!

— У него есть на такси, — сказала женщина. Она повернулась к Рэтсо. — Так, значит, с тобой все в порядке. Так?

— Я тебе уже сказал «да»! — гаркнул Рэтсо.

— Он в норме, — повернулась женщина к Джою. — Идем.

3

Прошел час. Женщина лежала, подперев подбородок рукой, а другой она гладила Джоя.

— Это случается, — сказала она. — Не переживай. Ты в самом деле волнуешься? Да ладно, брось. Почему бы нам просто не поваляться и… посмотрим, что получится. Может, вздремнем немного, а?

Перегнувшись через нее, Джой взял сигарету с ночного столика. — Раньше со мной не было ничего подобного, можешь биться об заклад последним долларом из загашника. Мэм, где же спички?

— Наверху. — Пока Джой прикуривал, она сказала: — Может, если ты не будешь звать меня «мэм», дела пойдут на лад.

Джой лег на спину и выпустил в потолок клуб дыма.

— В первый раз со мной случился такой номер, черт бы его побрал.

Женщина хмыкнула.

Джой бросил на нее короткий взгляд.

— Что? Думаешь, я вру?

Она постаралась придать лицу соответствующее выражение.

— Нет! Конечно, нет! Просто мне почему-то стало смешно, вот и все.

— Да? — спросил Джой. — От чего же?

— Да ерунда.

— Значит, ерунда?

— Ох, да брось ты! Честное слово.

Джой кивнул и снова уставился в потолок.

— Ладно, скажу тебе, — прервала она молчание. — Я вдруг почувствовала себя в твоем положении и поняла, что значит быть профессионалом, то есть тебя в самом деле должны волновать такие вещи. Не то, что ты о б я з а н так близко все принимать к сердцу, но я вдруг представила себе то дурацкое состояние, в котором оказывается трубач без своего инструмента, полицейский без дубинки и так далее и так далее, и я просто… Впрочем, я думаю, что мне лучше заткнуться, а то я сделаю еще хуже!