Полуночный Дождь
Шрифт:
— Я не вспоминала о них много лет. Я совсем забыла, что моя бабушка коллекционировала их. Вернее, я много раз думала об ее коллекции хрустальных фигурок, просто никогда не задумывалась о самих фигурках, — медленно я распаковала из пузырчатой пленки хрустального льва. — Этот, выполненный в мельчайших деталях, представляет собой пресс-папье.
Блейк поставил тарелку на пол и взял его у меня из рук.
— Откуда это у тебя?
— Что? О чем ты? Это принадлежало моей бабушке.
— Нет, это не так, — Блейк перевернул фигурку и
Я прочитала надпись, гласившую: «Ты мой...»
— На втором написано «лучший друг».
Я подвинула коробку ближе к Блейку, и он снова начал есть.
— Я вроде как припоминаю эту историю. Моя мама покупала подарок на день рождения для моей бабушки. На нем должна была быть надпись «С Днем рождения». Маленькая Дженни, хотела, чтобы надпись гласила «лучшие друзья». У моей мамы не хватило духу сказать ей «нет», вот почему здесь эти слова.
— Я подарю ее Пи, — с гордостью объявил Блейк.
— Замечательно, у нее будет одна фигурка от моей мамы, одна от ее мамы. Мне не терпится увидеть все эти фигурки, снова выставленными на витрине. Давай отнесем их в ее комнату и удивим Пи.
— А почему ты не хочешь оставить их себе? Я имею в виду, они ведь семейная реликвия. Ты должна сохранить их, — заверил меня Блейк, разговаривая с полным ртом еды.
— Перестань говорить с набитым ртом. Это отвратительно. Я хочу, чтобы они были у Пи, для нее они будут значить больше. Я ведь даже не вспомнила об этой дурацкой коллекции, — печально ответила я, взяв в руки следующую фигурку. Я вспомнила, как мы с мамой пересекли целый штат, чтобы заполучить ее.
— Прости, я умираю с голоду. Это печальные воспоминания? — спросил Блейк.
— Следовало раньше домой прийти.
— Я бы пришел, если бы знал, что получу такой ужин. Так это печальные воспоминания?
— Нет, — засмеялась я, — вовсе нет. Было очень весело. Она нашла ее в каком-то ломбарде, почти в Иллинойсе.
Я провела пальцами по золотой гриве и кончику хвоста. Как я могла забыть об этой фигурке, ума не приложу, я ведь ее обожала. Я знала, что у бабушки Ронды такой не было. Золотая грива и хвост были невероятно блестящими, а хрустальное тело мерцало собственной магией.
— Сколько тебе было лет?
— О, боже, может пять. Эта фигурка ехала на моих коленях всю дорогу домой. Мама сказала, что она очень дорогая и должна оставаться завернутой в коробке. Я поклялась, что буду осторожна, если она позволит мне держать ее.
— И она позволила?
— Да, но видишь этот небольшой скол здесь? — спросила я, окунаясь в воспоминания, — я ударила ее пряжкой ремня безопасности. Хвост сразу же откололся, и я заплакала. Я знала, мама была в шоке, что я только что разбила очень дорогую хрустальную фигурку, но сдерживалась.
— Она разозлилась?
— Она этого не показывала, но я знала, что она злилась. Она посмотрела на меня и сказала: «Хорошо, что кто-то решил изобрести
— Пи разобьет их, нельзя ей их давать.
— Готова поспорить, что она будет обращаться с ними осторожнее, чем я, — меня не волновало, что сказал Блейк, я все равно собиралась отдать фигурки Пи. Я знала, что Пи единственная, кто будет ценить их больше всего на свете.
Пока Блейк доедал свой ужин, мы распаковали весь сверкающий хрусталь. Фигурки расположились на полу вокруг нас одним большим львиным прайдом. Та, что с отбитым хвостом, была прямо посередине. Я жалела, что не обращала раньше на них должного внимания. Я бы хотела рассказать историю о каждой из них, но не могла. Вот поэтому-то для Пи они были бы важнее. Ей бы захотелось узнать подробности о каждой.
— Что в других коробках? — спросил Блейк, помогая мне завернуть фигурки и сложить их обратно в коробку.
— В одной куча вещей. Чарли посчитал, я захочу сохранить их. Он был добр ко мне, он знал, что моя мама болела, и, хотя он тоже не был богат, но в холодную или дождливую погоду он приносил нам ужин.
— В смысле? Причем тут холодная или дождливая погода? — Блейк встал и засунул коробку в кладовую для продуктов. — Ух ты, ты действительно затоварилась. О, печенье с шоколадной крошкой. — Внимание Блейка переключилось в мгновение ока, как это обычно бывало у Пи.
— Когда мама чувствовала себя совсем плохо, я ходила в бесплатную столовую и приносила нам домой ужин. Она готовила, когда могла, и я тоже, но мне там нравилось. Это не было благотворительностью, я отрабатывала, я помогала обслуживать посетителей в те дни, когда могла.
Блейк откусил печенье и присоединился ко мне на кафельном полу.
— Мне не нравится, что ты ходила в бесплатную столовую.
— А я, наоборот, рада, что ходила туда. Это помогло мне стать тем, кем я сейчас являюсь. Я ничуть не лучше, чем любой из тех пьяниц, которые приходили за бесплатной едой. Их жизни были намного тяжелее, чем моя.
— Сара права, ты добрая душа. Откуси кусочек. Ты это заслужила, — подразнил Блейк, пихая печенье мне в лицо. Мне ничего не оставалось, как откусить.
— Спасибо, — я подвинула коробку, которую уже просмотрела, ближе к Блейку. Я показала ему ювелирные украшения, а потом пихнула локтем в живот, когда он назвал моего мистера Зелибобу крысой.
— Прости. На, съешь еще кусочек.
Я взяла печенье зубами и держала его во рту, в то время как Блейк откусил с другой стороны, позволяя крошкам упасть между нами. Я задрожала, когда он слизал их с моей груди и засмеялся.