Шрифт:
Пролог
«Маленькая деревенька на отшибе страны, окруженная со всех сторон плотной стеной дремучего леса. Не известно по каким причинам, но ещё с давних времен древесина местных сосен, елей, дубов, берёз, многочисленных кустов волчьей ягоды, да можжевеловых порослей, все как одна были: черны как уголь и прочны как алмаз. Даже местное зверьё отличалось темным окрасом и б'oльшими, в отличии от их собратьев из других ореолов обитания, размерами. Старая, скорее, древняя церковь
Среди народа из соседних сёл ходили слухи, что деревня эта была проклята. Путники пропадали, караваны исчезали, в каждом доме жило по ведьме, а заправляла всем нечисть.
Вскоре, дошли эти байки и до нашего прихода. Понятия не имея, где кроется истина, Отец Икон, на свою беду, отправился самолично выяснить это. Будучи послушником при том же монастыре, я покинул родные стены вслед за Батюшкой с единственным наставлением от собратьев: «Да поможет вам Бог!»
Разобраться где чёрное, а где белое в веренице всех этих сплетен, казалось пустым делом. Почему вы услышали горечь сожаления в моих речах? Все потому что в этой истории даже рисовое зерно чернее взгляда порочной цыганки. Жизнью своей я обязан двум баринам, Благослови их Господь! После пережитых злоключений, к моему стыду, веры в сердце поубавилось. Кто бы только знал, с какими страхами мне довелось повстречаться», – писал в своем дневнике бывший послушник при святом дворе Успенского монастыря Владимирской губернии, Тихон К'oбинов.
Глава 1
На второй день пути хромая лошадка дотянула приходскую повозку с двумя святыми до придорожного трактира. Благо, ни один разбойник из встреченных ими, не посмел обобрать слуг Господа. Выкупив за медяк комнату на чердаке с парой лежанок и одной огромной дырой в крыше, они уснули. Посреди ночи сон прислужника прервало ржание коней, затем смех двух людей. Не сдержав любопытства, он, стараясь не разбудить Батюшку, пробрался в коридор. Спустившись на первый этаж, его вниманию предстали молодые офицеры. Заняв поодаль столик, он прислушался. Речи баринов увлекали, а истории полностью захватили внимание юного Тихона. Потеряв счёт времени, он опомнился только тогда, когда господа начали вставать из-за стола. Чтобы избежать неловкой сцены, послушник незаметной тенью вернулся на чердак. Забираясь под покрывало, через дыру в крыше он увидел первые рассветные лучи. Бросив мимолётный взгляд на Отца Икона, Тихон закрыл глаза. Внезапно посетившая мысль заставила его вновь проснуться. Он нервно посмотрел на лежанку Батюшки.
«Пресвятая Богородица!» –
«Святые Отцы, зачем же молиться столь громко?» – задыхаясь, проворчал он. В ответ на его слова прозвучала фраза, обеспечившая жильцов этого двора бессонницей ещё на долгий срок:
«Отец Икон… Он пропал…»
Поверить словам послушника было трудно. Но ранее трактирщик самолично принял медяк от второго попа, назвавшегося Отцом Иконом. Не долго думая, он куда-то убежал, вскоре вернувшись с зажжённой свечой в руке. Ещё раз оглядев пыльный чердак совместно с худой разносчицей, факт пропажи Отца Икона подтвердился:
«Ни следа, во те на…», – трактирщик в недоумении развёл руками.
Взволнованного послушника увели вниз и позволили под надзором карманного лика Николая Уг'oдника утешиться высокоградусной наливочкой. Трактирщик понятия не имел, что делать. Покумекав с поварихой о лихой судьбинушке, ожидающей их, стоит вестям дойти до Святейшего Синода, в мыслях тут же полетели головы. Трактирщик набрался смелости и пинками отправил костлявую девку будить господ офицеров. Лучше уж брань двух баринов, чем гнев государыни.
Ждать пришлось недолго. Очередной крик раздался в трактире:
«Ааа! Чудовище! Лириииль, друууг! Спасиии!»
«…», – трактирщик подавился медовухой, которую в тот самый момент пил. Повариха захохотала в голос.
«Это он спросонья не разглядел», – красный как рак, зачем-то пояснил трактирщик.
«И слава Богу! Если б разглядел, то и вовсе ослеп», – продолжила насмехаться над вкусами старого извращенца дородная повариха.
Старик лишь скрипнул гнилыми зубами, но ругаться с Агафьей не посмел. Эта женщина голыми руками разрывает туши кабанов, а про хилое тельце трактирщика и говорить не стоит. Повариха проводила с ухмылкой на устах щуплую спину Савелия. Она его презирала и скрывать этого даже не пыталась.
Старик зашёл в свою каморку, в тёмном углу комнатушки он опустился на колени и вынул одну из половиц, достал замотанное в тряпьё своё сокровище – чудом раздобытую бутылку заморского виски.
Скрипя сердцем, прижимая бутыль к груди, он поднялся на второй этаж и не спеша подошёл к распахнутой двери одного из господ. В проеме уже кто-то стоял. Подойдя ближе, Савелий узнал в человеке спутника кричащего барина. Друг красавца-брюнета, миловидный юноша с русыми кудрями, все это время спокойно наблюдал представление со стороны, запивая впечатления сладким компотом. Когда он успел сходить на кухню за ним, оставалось лишь догадываться.
Конец ознакомительного фрагмента.