Полуночное танго
Шрифт:
— Что случилось? — Марго загородила мне дорогу в коридоре.
— Ничего особенного. Пусти, я хочу полежать.
— А неособенного? — На меня внимательно смотрели зеленые глаза Марго. — И почему это Славка до сих пор не объявился?
— Его еще мне не хватало! — вырвалось у меня.
— А говоришь, ничего особенного не случилось. С кем ты разговаривала в саду?
— С одним убийцей. Хочешь познакомлю?
— Я серьезно, а ты… — Марго обиженно хмыкнула. — Не расскажу тебе, как было
Она удалилась к себе, мурлыча под нос песенку из репертуара этой привязчивой «АББЫ». Я облачилась в сарафан, взбила перед зеркалом волосы. Я обратила внимание, что мои движения стали какими-то замедленными. Словно я двигалась в густом тумане, опасаясь на что-нибудь наткнуться. Собственное отражение в зеркале казалось мне тенью. Зато вошедшую маму я увидела отчетливо.
— Тебе нужно лечь.
— Я сбегаю к Ирке. Она обещала мне новую пластинку… Патрисии Каас.
— Это еще кто такая? Почему бы тебе не слушать наших эстрадных певцов? У нас тоже есть…
— А почему бы тебе их не слушать?
— Ты же знаешь, я не люблю этот сорт музыки. — У мамы было брезгливое выражение лица. — Удивляюсь, что вы находите во всех этих «АББАх» и «Битлах». Ладно, одна нога здесь, другая там. Когда придешь, сделаю тебе холодный компресс. И прошу тебя: как можно больше пей. Обезвоживание организма ведет к…
Я уже была за дверью.
Обойдя вокруг общаги, я очутилась на задворках нашей усадьбы. Здесь воняло какой-то дохлятиной с помойки. Я отогнула доску собственного забора, нагнулась, пролезла в узкую дырку и нос к носу столкнулась с дедушкой Егором. Я обратила внимание, что у него мокрые щеки.
— Что-то случилось? — Я была удивлена: каких-нибудь десять минут назад дедушка восседал за обеденным столом, сыпля веселыми прибаутками.
— Я старый вонючий козел, а вы все почему-то меня терпите и даже, кажется, любите. А я ведь бросил семью. Я… я совсем на старости лет рехнулся. Она веревки из меня вьет. Она… она удивительная женщина, — неожиданно закончил он свой монолог.
— Кто? — приличия ради поинтересовалась я. Честно говоря, мне было совсем неинтересно.
— Что я мелю? Не слушай меня, Сашенька. — Он закрыл лицо платком и тихо заплакал. Я хотела было ускользнуть незаметно, но он вдруг сунул платок в карман и глянул на меня озабоченно. — Никому ничего не говори. Не хочу выглядеть слабым.
— Не скажу.
— Ты куда-то спешишь?
— Да, дедушка. Но ты им тоже ничего не говори. Идет?
Он жалко улыбнулся.
— Вся в меня вышла. А я и не знал про эту лазейку. Оригинальный способ войти в собственный двор.
— Разрешаю тебе им пользоваться. Но больше никому ни слова.
— Я умею хранить чужие тайны, детка.
Дедушка Егор повернулся
Арсен сидел на куче соломы и курил, пуская дым в ржавую самоварную трубу, конец которой просунул в щель между досками сарайчика.
— Из общаги видно. Стенка в их сторону выходит.
Арсен нехотя загасил сигарету.
— Не могу. Вижу окровавленную подушку и ее слипшиеся волосы… Она еще жива была, когда я вернулся. Эти подонки все точно рассчитали. Она смотрела на меня с такой мольбой. Я… я даже не подошел к ней. Я вылез в окно. Они ждали меня. Бросились втроем и стали выкручивать руки. Мне каким-то чудом удалось вырваться. Там остался мой пиджак, деньги, документы. Я, похоже, здорово влип.
— Это… это случилось далеко отсюда? — не без страха поинтересовалась я.
— Маяковского, шесть. Не знаю, далеко или нет. Я… я не помню ничего.
Я почувствовала озноб и головокружение.
— Ее зовут Жанна, — с трудом выдавила я.
— Ты знала ее? — Его глаза поблескивали в темноте. — Ты с ней дружила?
— Она… работала с Марго, моей теткой. Она была курьером.
— Она говорила, что работает в газете. Я думал, она… Хотя какая теперь разница? Ты еще что-то про нее знаешь?
— Ничего особенного. — Я опустила глаза. — В нашем городе сплетничают про всех.
Про Жанку трепались, будто она подрабатывает на панели. Я несколько раз встречала ее на Бродвее в компании подвыпивших парней. Но по Бродвею прошвыривались все кому не лень.
— Дыма без огня не бывает. В ее туалетном столике валялись презервативы и противозачаточные пилюли. Она знала, я не люблю пользоваться презервативами.
Я почувствовала, что покраснела до самых корней волос, и поспешила отвернуться. В ту пору я еще краснела и от более невинных вещей.
— Это не доказательство, — пробормотала я. — Ты все равно не должен был ее убивать.
Он одним прыжком очутился возле меня и больно схватил за плечи.
— Я не убивал ее, слышишь? Если ты еще раз это скажешь, я тебя убью. — Внезапно он отпустил меня, спрятал руки в карманы и отвернулся к стенке. — Прости. Если бы не ты, я бы уже валялся на мостовой с дыркой в животе.
До меня только сейчас дошло, что Жанки-Буянки уже нет в живых, о чем, судя по всему, еще мало кто знал. Такое начнется, когда узнают!.. Даже если ее убил не Арсен, мне здорово влетит, когда выяснится, что я прятала его в крольчатнике. В нашем городе все рано или поздно всплывало наружу. Как сор в половодье.