Полуночное солнце
Шрифт:
Пожалуй, Майк Ньютон заслуживал некоторого уважения с моей стороны: он не сдался и не уполз зализывать раны. У него оказалось больше храбрости, чем я думал. Он собирался попробовать ещё раз.
Белла приехала в школу довольно рано и, похоже, намеревалась понежиться на солнце, пока имелась такая возможность. Она села на скамейку и приготовилась ждать первого звонка. Солнечный свет заиграл в её волосах, придав им красноватый отблеск, чего я совсем не ожидал.
Бесцельно слоняясь вокруг, Майк наткнулся на неё и возликовал при такой удаче.
Было сущей пыткой лишь наблюдать за происходящим,
Она поздоровалась с ним до того приветливо, что Майк впал в экстаз, а я — в уныние.
"Ну, вот вижу же, что я ей нравлюсь! Точно, нравлюсь! Она не стала бы так улыбаться, если бы не нравился. Бьюсь об заклад, она была не прочь пойти на танцы со мной. Интересно, что там такого важного в Сиэттле…"
Ему бросилась в глаза перемена в цвете её волос:
— О, а я никогда не замечал, что твои волосы отливают красным.
Он схватил одну блестящую прядку и принялся нежно теребить её. Я нечаянно вырвал с корнем молодую ёлочку, на которую опирался рукой.
— Только на солнце, — сказала она. К моему глубокому удовлетворению, она слегка отстранилась, когда он принялся заправлять прядку ей за ухо.
Пару минут Майк попусту молол языком, набираясь храбрости. Она напомнила ему о сочинении, которое мы должны были сдать в среду. Судя по едва заметному выражению удовлетворения на лице Беллы, её сочинение было уже готово. А он о нём совершенно забыл, что весьма сократило время, которое он надеялся провести с Беллой.
"Вот чёрт, дурацкое сочинение..."
Наконец он добрался до сути — мои зубы сжались так, что, казалось, могли раздробить в пыль кусок гранита — и даже теперь, он не мог отважиться задать вопрос напрямую.
— Я собирался спросить, не хотела бы ты куда-нибудь сходить.
— О, — сказала она.
На мгновение оба замолчали.
""О"? Что бы это значило? Она собирается сказать "да"? Постой, я ведь так толком и не спросил её".
Он проглотил комок в горле.
— Ну, мы бы могли где-нибудь пообедать или что... а сочинение... да ну его, потом напишу... Вот дурак, тоже мне, спросил, называется...
— Майк…
М'yка и ярость моей ревности не знали границ, они терзали меня с той же силой, что и на прошлой неделе. Пытаясь удержать себя на месте, я вцепился в другое дерево – и тоже сломал его. Я изнемогал от желания стремительно, незаметно для человеческих глаз пронестись через школьный двор — и выкрасть её из-под носа у этого мальчишки, которого я так в этот момент ненавидел, что убил бы, причём с величайшим удовольствием.
Неужели она скажет ему "да"?
— Не думаю, что это хорошая идея.
Я снова задышал. Мое напрягшееся тело расслабилось.
— Так значит, Сиэттл был только отговоркой. Не стоило и спрашивать. О чём я только думал? Чёртов урод Каллен, это точно он...
— Почему? — угрюмо спросил он.
— Я думаю... — Она остановилась на полуслове. — Послушай, если ты проболтаешься кому-нибудь о том, что я
Услышав из её уст эту смертельную угрозу, я громко расхохотался. Сойка на соседнем дереве вскрикнула, встрепенулась и в страхе унеслась прочь.
— ...Я просто думаю, это ранит чувства Джессики.
— Джессики? — "Что? При чём тут … О... Ладно... Может быть … так … Ух".
Теперь в его мыслях царила полная неразбериха.
— Майк, ты совсем слепой или прикидываешься?
Я мог бы повторить это высказывание вслед за Беллой. И хотя ей, пожалуй, не стоило ожидать от других, что они будут столь же проницательны, как она сама, но в данном-то случае всё было ясно как день. С огромным трудом набравшись храбрости, чтобы пригласить Беллу на свидание, Майк и думать не думал, что Джессике не легче. Должно быть, эгоизм делал его слепым и глухим к страданиям других. А в характере Беллы эгоизм отсутствовал, поэтому она видела всё.
"Джессика... уф... вау... ух..."
— О-о?.. — Это было единственное, что удалось промямлить бедняге Майку.
Белла воспользовалась его замешательством, чтобы под благовидным предлогом улизнуть.
— Мне нужно бежать в класс, я и так слишком часто опаздываю.
С этого момента использовать Майка в качестве прибора наблюдения стало трудновато — мысли его были теперь заняты Джессикой. То, что она находила его привлекательным, начинало ему нравиться. Конечно, Джессика — это не Белла, но на худой конец сгодится...
"Ну, вообще-то, она хорошенькая... Фигурка ничего. Синица в руках…"
И понеслось: его новые фантазии, теперь уже о Джессике, были столь же вульгарны, как и прежние — о Белле. Правда, теперь они меня только раздражали, а не приводили в бешенство. Как мало он заслуживал любой из девушек — так легко он заменил одну другой. С тех пор я старался держаться от его головы подальше.
Как только Белла оказывалась вне моего поля зрения, я прижимался к прохладному стволу огромного земляничного дерева и перелетал от сознания к сознанию, стараясь не упускать её из виду, всегда радуясь, когда удавалось смотреть на неё глазами Анджелы Вебер. Мне бы хотелось каким-то образом отблагодарить Анджелу просто за то, что она такой хороший человек. Мне становилось легче на душе при мысли о том, что у Беллы есть хотя бы одна верная и искренняя подруга.
С какого бы ракурса я ни наблюдал лицо Беллы, от меня не могло укрыться, что она опять чем-то опечалена. Это приводило меня в недоумение — я думал, что сияющего солнца будет достаточно, чтобы обеспечить Белле весёлое и приподнятое настроение. На большой перемене, во время ланча, я видел, как она то и дело поглядывает в сторону пустого стола Калленов. Я затрепетал от радостной надежды: может быть, она тоже тосковала по мне?
Она собиралась выйти в город с другими девушками, и я тут же начал соображать, как бы мне организовать слежку. Но прогулка была отложена, когда Майк пригласил Джессику на свидание, которое он первоначально задумывал для Беллы.