Полуночник

Пирс Мэри

Как всегда, я волновалась, стремясь угодить ему.

— Мэтт... — я увлажнила свои губы. — Он... он наполняет меня. Он причиняет боль, но я всегда хочу больше. Всего его. Я хочу его во мне.

Мэтт опустил меня еще на дюйм, и я задохнулась. В этом положении вся власть была у него в руках. У меня не было рычагов, чтобы насадить себя на его ствол.

— Продолжай, — приказал он, его голос звучал приглушенно в знак уважения к ночи.

— Я люблю его вкус, — прошептала я, — и вкус твоей спермы. Когда ты объезжаешь меня жестко, я… — Я застонала,

когда Мэтт полностью насадил меня, его член глубоко вошел в меня. — Ах, Боже... Мэтт, Господи, я сойду с ума.

— Скажи мне, Ханна. Тебе нравится глубоко?

— Да, — я откинула голову назад. Цепляясь за Мэтта, я чувствовала себя в безопасности. Он никогда не даст мне упасть.

Внезапно я отчаянно захотела оказаться зрителем. Я хотела увидеть, как Мэтт держит меня в свете костра, его ноги, прочно стоящие на земле, его крепкие бедра и напряженные ягодицы. И себя, обернутую вокруг него, а еще наши тела, тесно переплетенные друг с другом.

Мы были как день и ночь. Золотистая кожа и бледная. Светлые волосы и темные. Высокий и низкая. Худой и пышная. И Мэтт настолько же огромен между ног, насколько я мала.

— Ты тоже причиняешь мне боль, — прошептал Мэтт. — Ты очень тугая, Ханна. Но становишься настолько влажной, что с легкостью впускаешь меня. Мое тело…

Мэтт размеренно поднимал и опускал меня, ударяя о свои бедра, заставляя подпрыгивать на сантиметр от его члена. Я застонала и прикусила его плечо. Он рвано дышал в мои волосы.

— Р-расскажи мне, — я запнулась.

— Мое тело... жаждет твое, — Мэтт приподнял меня снова, и мы вместе застонали. — О-ощущать расстояние... когда мы в разлуке. Ханна, я не могу быть вдали от тебя.

— Ты никогда и не должен быть, — сказала я.

Я сдвинулась, чтобы взглянуть на Мэтта. Каждое движение моих бедер и спины заставляли мышцы киски сжимать ствол Мэтта. Удовольствие вибрировало во мне. Боже, я могла бы кончить от этого, но мне нужно было, чтобы Мэтт увидел мою искренность.

Мэтт поймал мой взгляд и исследовал его.

— Ханна, Боже, — прошептал он.

Он начал ожесточенно насаживать меня на свой член, его пальцы вошли в мой зад. Он толкался все глубже и глубже, снова и снова, мой клитор вдавливался в его лобковую кость. Моя грудь терлась оего. Затвердевшие соски расплющивались о его кожу.

Кончив, я задохнулась от удивления и удовольствия. Мышцы моей киски напряглись и сжались, Мэтт зарычал мне на ухо.

— Это моя маленькая шлюшка, — прошипел он. — Кончи на меня, кончи на мой член.

О, это был тот грязный мальчик, которого я любила.

Мэтт вынул из меня свой член и поставил меня на ноги. Мои ноги дрожали. Влага стекала по внутренней части бедра.

Он отвел меня в палатку, и я растянулась на спине. Мэтт склонился надо мной, прошелся своим влажным кончиком вдоль моего живота и ухмыльнулся.

— По-прежнему тверд, — пробормотал он. — Теперь ты должна помочь мне, Ханна.

Я думала, что Мэтт двинется в сторону моего рта, но он остановил свой

член между моей грудью. Я знала, что он давно этого хотел. Я сжала груди и свела их вместе, разместив между ними пульсирующий член Мэтта. Боже, он был огромный. Я посмотрела вниз, чтобы увидеть его головку, выглядывающую между моих грудей. Мэтт застонал.

— Мм, вот именно детка, продолжай смотреть. Ты должна заставить меня жестко кончить. О, черт, ты вылижешь языком все до последней капли, когда я кончу.

Мэтт толкнулся между моими грудями, своим сексуальным членом с моим желанием. Стоны, срывающиеся с его губ, заставили меня дрожать. Я смотрела на изгибы его брюшного пресса. Боже, он двигался красиво. Когда его головка достигла моей шеи, я облизала и пососала его член.

— Ханна! — его крик заполнил мои уши.

Он схватил свое член, и горячая струя ударила в мою грудь. Я вылизывала жидкость молочного цвета, в то время как Мэтт наблюдал. Я поднесла свои соски ко рту и пососала их, очищая.

Когда я подняла глаза, Мэтт осторожно улыбнулся мне.

— Прекрасно, — прошептал он.

Мэтт вылез из палатки, чтобы потушить огонь и принести нашу одежду.

Мы уснули поверх наших спальных мешков.

Среди ночи я проснулась от прохлады и залезла в свой мешок, Мэтт все еще оставался дремать на животе, растянувшись на полу рядом со мной. Я осторожно придвинулась к нему, и он засмеялся во сне. Он забросил руку на мое укутанное в кокон тело.

Сквозь спальный мешок, я почувствовала вес его руки и невероятную теплоту. Я уставилась на него в темноте.

Полусонная, наполовину в стране грез, я представила Мэтта в виде тигра, обернутого в мужскую кожу. Он, должно быть, был экстраординарным, хотя я слишком мало знала о нем. Какая-то дикая жара и некая экстравагантность, снедающая человека, должно быть, удерживала его тепло в холодную ночь.

Глава 19.

Мэтт

В понедельник я проснулся слишком рано. Мне не нужно смотреть на часы, чтобы понять, что еще рань. Свет, проникающий через окно, был слабым и подавляющим.

Никакой Ханны.

Я больше не знаю, как быть порознь с Ханной. Я не знаю, как просыпаться без нее. Мне хорошо рядом с ней, мир с ней полон возможностей.

Мы провели все воскресенье, разъезжая и гуляя пешком вокруг парка. Вернулись только вчера поздно вечером. Когда я высадил Ханну и отъехал, знакомое отчаяние охватило меня.

Почему это чувство не проходит?

Почему каждая небольшая разлука по-прежнему кажется отражением будущего прощания?

Я порвал с Бетани. Я позвонил ей в тот же день, когда пытался встретиться с Ханной в обед. В общих словах, я сказал Бетани, что больше не могу быть с ней. Я принес свои извинения за потраченное время, за телефонный звонок, за все.