Полумрак
Шрифт:
И сейчас, стоя позади авангарда, я закрываю собой Ваньку, что со своей командой уже ухватились за тонкий армированный кабель и готовы рвануть с ним вперед, выматывая из бухты, которая неподвижно стоит тут. У самых ворот. Ворота закроются и Заслон оправдает свое название.
Я гляжу на чернеющий тоннель справа вверху и думаю о том, как же трудно в него будет залезть. Вскидываю винтовку и не целясь колошмачу по уродливой рогатой башке, что вынырнула из темноты. Демон падает, выпуская едкую черную кровь во все стороны. В атриуме полумрак,
Зайти внутрь. Протянуть кабель. Повесить несколько зарядов. Уйти. Подорвать. Что сложного?
Ничего.
– Ну вот и вперед! – рявкнул командир, и наша группа устремилась к верхнему тоннелю.
Двое из авангарда приставили длинную лестницу, и Игорь, один из первых, залетел по ней вверх. Всюду рыхлая земля, мелкие осколки скал, а своды атриума вот-вот рухнут. Но этого нельзя допустить. Надо оставить один тоннель. Контролировать все, как и раньше. Не подпускать их к дому. Не подпускать!
Мы протиснулись в тоннель, оставляя монтажников позади. Наше звено следовало за авангардом, но должно было замедлиться, как только пройдем двести метров. Дальше – прикрывать монтажников.
– Эй, помнишь меня, – борясь с одышкой кто-то крикнул мне в ухо. – Это я, пианист!
Я обернулся, и заметил, что, следом за Ванькой, кабель тащит именно он. Вчера он дежурный, сегодня – монтажник взрывчатки. А по жизни – пианист.
Тонкий черный кабель начал тяжелеть под собственным весом, и стало очевидно, что ребятам приходится прилагать усилия, чтобы волочить его в крутых поворотах этого странного тоннеля. Едва ли в сантим толщиной, кабель норовил выскользнуть из рук. Еще сотня метров, и ребята начали стирать ладони, волоча его. Кабель предательски цеплялся, и постоянно застревал. Рывок – снова ползет.
Жилы кабеля были очень тонкие и хрупкие. По этому их запаковывали в изоляцию, а вместе с ними и стальной трос, который армировал кабель по всей его длине. Именно благодаря этому тросу никто не возвращается, делая пару шагов назад, чтобы найти место, где кабель зацепился. Просто дергают и бегут дальше. Так быстрее.
Еще двести метров и даже я начинаю тянуть кабель. А он, сука, не поддается. Застревает так, что приходится раскачивать на раз-два-три. Качаем и тянем дальше. С тоннелем не повезло. Остальные, наверное, уже закончили. Наш кривой. Вот, блядь, кривой. Бежим и тянем этот кабель. Тринадцать человек. И у всех руки в крови. Скользят по кабелю. Кто-то тряпочку обмотал – держит, а мне и обмотать нечего, благо хоть куртку дали.
Впереди не прекращаются крики. Ребята сменяют друг друга, прогрызая путь наверх через толпы демонов. Мертвые туши кубарем катятся по тоннелю сбивая с ног зазевавшихся монтажников. Многие падают и тут же поднимаются. Винтовки на предохранителях хранят молчание.
Если долго идти вверх, получится ли выйти наружу?
– Пол пути! – прохрипела рация на
Радует только то, что авангард не пропустил ни одного демона. Валятся уроды поштучно, мелькают мимо, но ни один так и не поднялся после Игоря и его бравых ребят-ветеранов.
Ноги начали вязнуть. Грязь? Откуда тут вода? Я огляделся, но не нашел откуда выходят грунтовые воды. Ни одна стена не сочилась. Я зажег фонарь на винтовке и опустил голову. Ботинки чавкали в черной земле, тонули в каше. Отблески света отдавали оттенок на стены, окрашивая их в красный. Это была кровь. Оттуда, где стоит командир, льется ручей крови. Еще чуть-чуть и станет рекой.
– Тормози! Тысяча. Забуривайте взрывчатку! – разговаривал кто-то на груди моего друга.
– Все слышали? Крикнул Иван. Доставайте инструмент!
Крепкие ребята, что тащились самыми последними, вылетели вперед. У каждого за спиной был огромный перфоратор. Бур уперся в стену и с грохотом начал кромсать породу. Бур иногда подкусывало, выворачивая руки парням, но к ним на помощь приходили другие. В их руках куда более полезная вещь, нежели в моих. Я покрепче ухватился за ТВС и принялся ждать.
– Готово! – крикнули монтажники, разбурив шесть ровных отверстий, каждое из которых было рассчитано под шашку динамита.
– Все, давайте на отметку в пятьсот! – махнул Ванька. Он обычно серьезным не бывает, но сейчас он был другим. Каким-то взрослым.
Он молча снял с себя рюкзак и вынул блестящий нож. Покромсал кабель в пяти места и принялся зачищать провода, выкрутив их из изоляции, что слепляла их воедино с тросом. Кабель под своим весом точно никуда не укатится. Значит можно забыть про армирование.
Я смотрел на то, как мой друг подготавливает провода под взрывчатку. Как он умело закладывает подвязанные шашки в отверстия в стене. Он делал это так спокойно, что и мне немного полегчало. Треть дела уже сделана. Вокруг нас валяются труппы мертвых демонов, царит кромешная темнота, а из звуков только ручеек крови, что проделал себе дорожку в грязи.
Тихо. Слишком тихо.
Я подсел рядом с Ванькой и отцепил рацию от его груди.
– Командир, прием? – вдавил я рычажок с боку устройства.
Тишина.
– Игорь! Меня слышно?
Вот черт. Если их там нет, если они уже все… то мне нужно встать на защиту монтажной группы.
– Семен, что там? – спросил пианист, вынырнув из-под плеча. – Молчат?
Все как на зло начали тыкать в меня светом своих фонарей. Ждут как приговора.
– Ага. Молчат, – я прилепил рацию обратно к Ваньке и встал в полный рост.
Четверо бойцов нервно переглянулись. Монтажники особо ничего не поняли, но им бы отдышаться сначала. Один Ванька молчит да делает.