Полумрак

Котаев Алексей

– Пыль тонкая, – подметил я.

– Свежак. Дальше идти – плохая идея.

– Почему? – ворвался в разговор пианист.

– Потому, что нас отрежут, – раздраженно ответил командир. – Что будешь делать, если на нас нападут с двух сторон?

Тот виновато промолчал. Видно было, что понял. Снова испугался.

Я приставил палец к губам, и все замолкли. Даже двигаться перестали.

Я вглядывался в черноту нового тоннеля, ловя легкий ветерок. Ветер был теплый, и я затянулся им еще сильнее. Никаких запахов. Ветер не

нес с собой ничего. Ни смрада, ни звуков.

– Там пусто, – вдруг вырвалось у меня, хотя я и право-то не имел говорить такое.

– Это ты как так? – удивился Игорь. – Они, если притаились, то не услышишь.

– Да нет. Вони нету, – уверенно сказал я. – Они же смердят как дохлые.

– Давно пора бросить курить. Может проживу подольше, – усмехнулся командир, и вместе с ним все выдохнули. – Уверен?

– Да. Уверен.

– Идем дальше, – скомандовал Игорь и пристально посмотрел на меня. – Это будет на твоей совести.

Как легко он скинул ответственность. Или не скинул, а просто уверен, что выживет. А может и сам уже давно понял, что ответвление пустое. Странный мужик. Явно лишнего не скажет. Мне начало казаться, что он хочет посоревноваться со мной. Вот только я не понял, какой в этом смысл.

Игорь был намного опытнее меня. Намного сильнее и свирепее. Я не видел его в деле, но это чувствовалось. В том, как он идет, как держит оружие. В том, как говорит. И если он вдруг решил найти себе приемника, то явно обратился не по адресу. В моем сердце ненависти к демонам хватает ровно на одну вылазку в неделю.

Отца сожрали. Но ведь тут у половины населения кто-то умер на дежурстве. Я не первый такой. И уж точно не последний.

– Командир, а вы за что ненавидите демонов? – решил проверить я свою теорию.

– Хм… – он вдруг опустил оружие и достал самокрутку. – Я, в принципе, такой же, как и ты. Уроды загрызи отца. Он был служителем в церкви, но на дежурства ходил исправно. Сожрали в арьергарде, когда прикрывал отступление.

– Соболезную… – выдавил я. Хотя я и не соболезновал. Что в этом такого?

– И мать… Она была полевым медиком. Хотела стать неврологом при муниципальной больнице, – он вдруг сделал глубокую затяжку, и я понял, что это не все. Но он замолчал.

– Есть ведь что-то еще, да? О чем не хотите говорить. Если не хотите, то не надо.

Он подманил меня к себе ладонью, и я сократил дистанцию. Это он хотел сказать только мне.

– Как боевому товарищу… – он швырнул уголек вперед, высекая искры об стены. – Когда уроды оторвали мне стопу, я валялся в луже собственной крови и уже прощался с жизнью. Моя невеста бросила работу в положенном ей звене и помчалась спасать меня. Как только жгут на голени прощелкал три раза – ее утащили. Я ничего не смог сделать. Знаешь, что они делают с теми, кого забирают живьем?

– Медленно жрут, пока мясо теплое.

– Находил уже трупы?

– Нет, старшие рассказывали.

– Я,

спустя полгода, когда привык к новой ноге, выпотрошил все их гнездо. И знаешь, что я там нашел?

Я помотал головой.

– Ее волосы. Они сожрали все, оставили только скальп.

Меня чуть не вырвало от его рассказа. Я жестом попросил у него сигаретку и тут же ее подкурил. Горький дым затолкнул рвоту обратно в желудок. Я всякое слышал, но с такой историей, да еще и из первых уст, сталкиваюсь впервые. Меня покачнуло и каска скребанулась об свод тоннеля. Стало низко.

Игорь подхватил меня за плечо и вернул утраченное равновесие. И только сейчас, опустив голову вниз я понял, что он все это время идет с искусственной ногой, сделанной из дерева или пластика. Идет так, будто это его родная нога.

– Сколько вам было лет?

– Двадцать.

– И сколько лет вы уже мстите?

– Почти тридцать. Но оно того стоит.

Мужик точно безумен. После такого никто не смог бы оправиться. Вот только он выбрал самый сложный путь. Другие покончили бы с собой, или загремели бы в психушку. Но не Игорь. Он каждый день ходит в эти тоннели. Каждый день добирается до места, в котором точно сидят демоны…

Я вдруг осознал, что мы идем не выполнять поставленную задачу. Мы идем убивать злых демонов. Плевать Игорь хотел на электриков и взрывчатку. У него есть цель важнее. Он тащит нас мстить. И на пианиста он обиделся не за то, что тот слаб и труслив, а за то, что лишил Игоря еще одного раскаленного ствола во время боя.

Сегодня мы точно встретим чудовищ.

Я сглотнул слюну и приготовился к худшему. Сейчас и мне стало не по себе.

– Ответвление… – пробормотал командир. – Чуешь что-нибудь?

Как бы я ни вдыхал воздух, в носу был только сигаретный дым. – Нет. Обоняние сбилось.

Игорь не расстроился. Приказал быть тут и ждать его.

Сказал он все это и медленно скрылся в тоннеле. Чернота поглотила его и свет его фонаря.

– Чернота давно поглотила его… – потер я медальон на груди. Побрякушка всегда возвращала мне холодную голову.

– Так что мы…

– Предохранители снять. Все внимание вперед до возвращения командира, – я повернул маленький рычажок над большим пальцем. – Вы двое – на колено и в оборону. Пианист – посматривай назад.

Подствольные фонари загорелись и начали глядеть в черноту тоннеля. Я выбросил сигарету и затянул ремешок на шлеме еще сильнее.

Гробовая тишина. Мертвая. Ни звуков шагов, ни завывания ветра.

Лязг затвора раздался из ответвления тоннеля, и ребята начали нервничать.

– Не ссать. Ждем!

Короткие очереди сыпались где-то вдалеке. Но ни рыка, ни шороха. Словно Игорь нашел демонов раньше, чем они этого ждали. Я слышал, как его магазин опустел, но не прошло и пары секунд, как стрельба вновь продолжилась. Будто он и не перезаряжал оружие.