Полукровка

Даниэль Зеа Рэй

— Где корабль? — прошептала Эста, пригибаясь к полу.

— Не знаю, когда я уходил, он был на месте.

— Назефри бы не оставила нас. Нужно подобраться к обрыву и ждать. Она должна нас забрать.

В этот момент их появление заметили и повстанцы, и военные, и поток целенаправленных выстрелов устремился в их сторону. Ждать было нельзя. Эста ловкими отточенными движениями отражала все выстрелы, и Урджин понял, что в такой ситуации он может позволить себе не просто отстреливаться, а убирать противника по одному, старательно прицеливаясь. Он плашмя лег на пол и, выбирая цель за целью, стал стрелять одиночными зарядами. Он был точен, как часы, и головы военных, попавшие в его поле зрения,

разлетались одна за другой. Эста все это время кружила перед ним, словно в замысловатом танце, стараясь не пропустить ни одного заряда. Наконец все внимание военных было переключено на них двоих. Моментом воспользовались повстанцы, которые бросились врассыпную вдоль платформы и ускользнули в боковые скрытые выходы в стене, оставив их двоих совершенно одних. Никто подобного не ожидал.

Эста в жизни не слышала, чтобы так ругались, но Урджину было не до приличий. Оставить их умирать, людей, которые пришли им на помощь, — это было выше его понимания. Зарядный блок на одном из пистолетов окончательно сел, испустив последний пучок плазмы, так и не достигший цели.

— А ну-ка, пригнитесь!

Голос Камилли Урджин узнал сразу. Обернувшись, он увидел брата, сидящего на авиамотоцикле с огромной ракетницей на плече. Камилли нажал на пусковой механизм, и маленькая ракета вырвалась из темного дула. Отдача была настолько сильной, что кузен едва не вылетел из-за руля мотоцикла. Назефри в это время активно вращала одной рукой, в которой был уже знакомый Урджину меч. Она весьма ловко отражала заряды, которые пускали в их сторону все те же военные. Урджину едва хватило времени, чтобы обернуться к Эсте, которая продолжала двигаться позади него, и, схватив ее за ногу, потянуть на себя. Она навзничь упала вниз. В этот момент военные прекратили обстрел, попрятавшись за железные люки на выходе из тоннелей, из которых они пришли. Взрыв получился сильным. Урджин успел напрячься и прикрыть голову руками, когда энергетический купол перед ними появился вновь. Эста не двигалась, совершенно не соображая, что происходит.

— Бегите к нам, быстрее! — закричала Назефри, совершенно не обращая внимания на прозрачную стену впереди, по которой стелилось ярко-оранжевое пламя.

Урджин тут же вскочил и, подхватив Эсту за руку, потащил ее к мотоциклам.

Камилли пересел к Назефри, оставив заведенный свободный агрегат на самом краю платформы.

Далеко в небе показались черные точки.

— Воздушная поддержка! — закричала Эста, пряча мечи и садясь за руль.

Урджин тут же оказался позади нее. Защитный купол растворился в воздухе, словно утренний туман, но к ним из-за него навстречу никто не вышел.

— Ублюдки ждут ответа с воздуха. Убираемся отсюда, малыш, и побыстрее.

Эста нажала на педаль акселератора, и мотоцикл рванул с места.

Вчетвером они мчались прочь оттуда, огибая склон за склоном. Вдали послышался мощный взрыв, эхо которого разлетелось на многие километры вокруг, став причиной схода снежных лавин с верхушек окружающих гор. Только благодаря превосходному мастерству вождения Эсты и Назефри, все они чудом избежали участи остаться погребенными под тоннами снега на одном из склонов этих прекрасных и таких враждебных для них гор.

Глава 16

Все время, пока они добирались до корабля, а затем и до Олмании, Урджин молчал. И даже после того, как Эста проводила его в свой домик, он не проронил ни слова. Она понимала, что виновата перед ним, но заставить себя извиниться за все эти неприятности не могла. Наконец, приняв душ и переодевшись, она постучалась

в его комнату, и, не дождавшись ответа, вошла без приглашения.

Урджин сидел в кресле, спиной к ней. Эста почувствовала себя маленькой девочкой, которая вынуждена была просить прощения перед старшими за свои проделки.

— Урджин, я хотела поговорить с тобой.

Он молчал. Она обошла кресло вокруг и остановилась перед ним.

— Понимаешь, мне необходимо было встретиться с Викешей и Аликеном. Ты ведь видел Викешу, она прилетела вместе с нами. Я хотела уже улетать, когда им удалось перехватить сообщение о зачистке. Времени не было, я должна была им помочь. И послание отправить я не могла, ведь разведгруппа была где-то рядом. Перехвати они его, это поставило бы под удар всех остальных.

Она говорила все это, не останавливаясь, как заученное наизусть стихотворение, и с каждым глотком воздуха, который она набирала в грудь, чтобы продолжить, обида и разочарование все больше овладевали ей.

— Я понимаю, что вы могли погибнуть из-за меня. Но это же — дети, Урджин, они ни в чем не виноваты.

В этот момент безразличие на его лице сменилось чем-то другим. Яростью, очевидно, потому что Урджин почувствовал, что больше не может слушать весь этот сострадальческий бред.

Он вскочил с кресла, и, двинувшись на нее, заставил Эсту прислониться к стене.

Урджин схватил Эсту за плечи и стал трясти.

— Ты хотя бы понимаешь, что чудом осталась в живых? Ты осознаешь, что твое присутствие там могло стать причиной военного конфликта? Ты знаешь, кто ты и в чем заключаются твои обязанности по отношению к своей Родине? Ты моя жена, ты понимаешь, что такими поступками подставляешь меня и мой народ под удар? Ты подвергла опасности не только свою жизнь, ты чуть не угробила своих близких, Эста!

Она знала, что он прав, и от чувства внутреннего противоречия, которое возникло в ней при выборе между беззащитными детьми, такими же, как и она, полукровками, и не существующем на самом деле долгом перед своей наполовину родной планетой, ей стало жалко саму себя.

— Почему ты так жесток? — закричала она и толкнула его в грудь.

Непрошенные слезы застлали ей глаза.

— Отпусти меня, отпусти, сейчас же! — ее голос дрогнул.

Урджин не отпустил ее, наоборот, двинулся вперед, придавив своим телом к стене. Эста задохнулась, почувствовав, как желание близости с этим человеком вновь зарождается в ней.

— Ты знаешь, что я прав. И эти слезы тебе ничем не помогут.

— Отпусти меня, — снова попросила она.

— Нет, не отпущу, — тихо ответил он.

Она почувствовала, как он целует ее лоб, затем висок, щеку, все ниже и ниже, направляясь к губам. Эста вдохнула полной грудью, сжав его рубашку в своих ладонях, и повернула лицо навстречу его поцелую.

— Малыш…

— Урджин… — промурлыкала она.

Он раскрыл ее губы и с жадностью впился в них. Его руки заскользили ее шее, плечам, нежной груди, скрытой от него тонким слоем хлопчатобумажной ткани. Секунда, и она была уже без майки, еще секунда — и прекрасные округлости легли в его ладони. Он склонился и прикоснулся своими теплыми губами к ее соску, пощекотал его языком и втянул в рот.

— Урджин, — простонала Эста и рванула с него рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны, полы рубашки разошлись, обнажив самую красивую на Свете мужскую грудь.

Он снова прижался к ней, расстегнул ее штаны и одним ловким движением сорвал их с Эсты. Она только и смогла, что потянуть застежку его брюк, высвободив ту часть тела, которую хотела сейчас больше всего. Немного опасаясь причинить ему боль, она дотронулась до его набухшего естества, проведя по нему рукой.

— Эста! — закричал Урджин.