Полукровка
Шрифт:
48
Палкан по устоявшейся привычке пошёл следом за Николаем. Похоронная процессия медленно продвигалась по улице скорбным маршем, в направлении сельского кладбища. Николай наскоро оглянулся и краешком глаз увидел своего провожатого. Тот плёлся поодаль сзади, не придавая значения происходящему, и посвоему спокойно рассуждал: «Они, все эти люди, наверное, вместе на охоту собрались? Странный запах от этой толпы, и ещё, почему они все так медленно идут? Может быть, они не знают, куда им нужно идти, я показал бы им, если бы хозяин попросил. Я точно знаю место, где сейчас много сусликов, там их можно наловить столько, что на всех хватит. Правда, совсем недалеко хорёк поселился, но
Палкана как будто взрывная волна противотанковой мины подбросила в воздух и такая же невидимая сила, развернув его прямо в прыжке, уносила по направлению к свиноферме.
Он мчался стрелой по параллельным улицам, не выбирая маршрут, а скорее предполагая кратчайшее направление. Его путь лежал через картофельные грядки, высаженные за окраиной посёлка, через грязь залитого поливной водой кукурузного поля, вброд через речку, прыжком через арык прямиком к тропе Тумана и Чёрной. Запыхавшись после изнуряющего кросса, напрягаясь на последних метрах отчаянного рывка до дрожи в мышцах ног, Палкан вступил на звериную тропу. Это произошло в тот момент, когда Туман, вскинув свою жертву на холку, двинулся прочь от забора, а Чёрная тут же пристроилась в его арьергарде. Здесь, у самого начала зловещей тропы, и сошлись их взгляды. Палкан стоял в боевой стойке, широко раздвинув передние лапы, хрипло рыча, а его чуть загнутые внутрь пасти блестящие клыки сулили старому сопернику и заклятому врагу самые большие в его жизни неприятности.
49
Евдокия, услыхав шквал поросячьего визга, от неожиданности вздрогнула пред столом. Ей показалось, что гдето рядом сработала пожарная сирена, возвестившая всем окружающим о наступившем конце света, того самого, которого все так долго ждали. Начало новой мировой войны не встревожило бы её так, как этот пронзительный истошный визг. Не мешкая, подхватив свой мощный корпус в свои же крепкие руки, она с напором встревоженного носорога понеслась к дверям, ведущим в поросячий выгул. Через секунды перед ней предстала вся страшная картина.
— Лида, что с тобой случилось? Ты жива?.. — подхватывая её под руки, заголосила Дуся.
— Потттроггай меня, я всся тут на ммместе, поммоему, у мення ноги не ииддут, — сильно срывая свой голос, от волнения заикаясь и вздрагивая всем телом, с трудом выдавила из себя Лида.
— Что, ноги? Как не работают? Скажи, что случилось, кто так орал?
Наконец ей удалось приподнять обмякшую подругу, и, подхватив её за талию, как медсестра с раненым бойцом, обе в связке поковыляли к раздевалке.
50
К часу дня похоронная процессия медленным темпом достигла конечного пункта шествия. Кладбище располагалось на невысоком пригорке за окраиной посёлка, но окраина эта находилась как бы на уровне линии, делящей вытянутый план посёлка пополам. Николай несколько раз тайком оглядывался, чтобы проверить, появился Палкан позади шествия или нет. Когда стало очевидно, что его там нет, хозяин пса не на шутку встревожился. Кто, как не он, знал главную особенность своего верного друга находиться там, где его помощь наиболее нужна. Всё прошло чин по чину, отдали последние почести безвременно усопшему и двинулись в обратный путь, в разговорах упоминая хорошего парня Лёвика Брызгина.
— Да, жалко парня, что поделаешь, судьба такая.
— Судьба, какая ещё судьба? Курок и пуля, вот и вся судьба.
— Ты мели помельче, молокосос. Ещё, мабыть, и твоя пора придёт с судьбой своей познаться, тогда и скажешь своё слово, а пока помалкивай в тюбетейку, — одёрнул молодого Егорку Федина дед Ефим, известный всем селянам богомолец.
— Не вынес напряжения нервного Лёвушка. Он ведь что думал, а то, что мальцов много покалечил. Проклянут
— А ты бы вынес?
— Я бы сперва послушал умных людей, а тогда и делал бы по уму и побожески. Вона Николай да Иван, последние люди, что ли? Они ему внушали, а он как вырубился. Стресс — вот причина его греха.
— С чего вдруг ты этот «стресс» выдумал, чуть что «стресс», вот те моду взяли. Где бы кто ни напакостил, стресс виноват. А сами ни при чём? Вот уж правильно бабка Зинаида говорила: «У нас в деревне воров отродясь не было, мы всё сами…»
Пока сострадальцы с поучительными рассуждениями продвигались в направлении поминального стола, Николай тем временем почти бегом направлялся к свиноферме. И чем ближе он был к ней, тем сильнее его охватывало неподдельное волнение. Как и его Палкан, он своим охотничьим инстинктом чувствовал случившуюся беду. Вот он, наконец, преодолел путь от кладбища, через половину посёлка к другой его окраине. Вот уже до фермы остались считаные метры, а волнение всё нарастает, волнение уже больше его нутра, с последними шагами через порог фермы оно, волнение, уже прёт наружу. И сейчас, вотвот, оно взорвёт исстрадавшуюся душу. Наконец он вбежал в раздевалку, где Дуся, как заботливая нянька, успокаивает его рыдающую жену.
— Что случилось? Лида, что с тобой? — тоном близким к паническому заговорил Николай.
51
Туман опешил, увидав перед собой блеск незабыва емых, отполированных клыков.
«Что за наваждение. Как он здесь оказался. Этого не может быть».
Напуганному зверю не нужно было долго соображать, например, для понимания обстановки изучать фигуру противника, распознавать его запах и цвет его шерсти. Для Тумана этот субъект имел одно имя — смерть. Мгновенно оценив ситуацию, главный разбойник и безжалостный убийца поросят принимает единственное для себя верное решение — бежать. Не просто бежать, а драпать, с максимально возможной силой и скоростью отталкиваться от матушкиземли, напрягая все до последней мышцы, и, главное, не оглядываться. А то ведь можно со страху окочуриться. Однако при всём при этом шансов ускользнуть слишком мало. В это время Чёрная, находясь позади и не ожидая резкой остановки, машинально ткнулась мордой в заднюю ляжку своего патрона. Это и стало развязкой ситуации.
Сама Чёрная не могла видеть Палкана, потому что корпус впереди идущего скрыл его, а запах добычи перебивал запах присутствующего постороннего пса. Палкан, соот ветственно, не мог видеть Чёрную, но знал о её присутствии, потому что он шёл по их следу.
Туман, насмерть перепуганный появлением врага, выронил поросёнка, который шмякнулся тут же между ними, а когда Чёрная вдобавок ткнула его сзади, вконец ошалел и рванул напропалую мимо Палкана, да с такой скоростью, что тот едва успел отклониться в сторону. Туман, как говорится, «рассеялся», а за ним проявилась Чёрная. Увидев соперника, стоящего у её добычи, охотница оголила свои внушительные клыки. Палкан от этой неожиданности оторопел и на несколько секунд застыл. Негоже истинному Бойцу скалиться на суку, но та решила всё за него и очумелым танком, напропалую ринулась в бой.
52
— Колька, ты чего сидишь как истукан, наливай в рюмки, давайте все ещё раз помянем нашего друга Льва Витальевича Брызгина, светлая ему память, хороший был человек наш Лёвушка.
— Да, давайте помянем, пусть земля ему будет пухом.
— Колька, а куды енто Сергееич помчалси? Я глядь, да токма пятки зачвиркали, кудыть побёг?
— Что я ему, в сторожа нанимался: «Кудыть побёг»… У него завсегда так: кудыть Палканыть, тудыть и оныть, — скривил свою физиономию острослов Колька, передразнивая старика Филипыча, и тут же прикусил язык от озарившей его догадки. — А Палканто метнулся на ферму, не иначе. Раз так, значит, там чтото случилось.