Полукровка
Шрифт:
— Я вот что у тебя спросить хочу. Это что за волчий след, о котором Доля говорил?
— Да какой там волчий след, никаких там волков и в помине нет. Вчера Николай Сергеевич нашёл какието следы внутри выгула, кормушкой их прикрыл, а я решила участковому их показать.
— Да! Это интересно, а ты говоришь, что никаких следов, это же настоящие следы, а ты говоришь… Давайка собирайся, поедем, посмотрим на эти самые следы.
25
Дед Сериков с трудом доплёлся до дома, душевное волнение не покидало его ни на минуту. У входа во двор его встретил Палкан. На его морде, преданной и умной, ни тени волнения, хотя
— Ванюша, ты чего это в наши края наведался? — Дмитрий Михайлович начал разговор с вопроса, когда машина неожиданно притормозила прямо у его двора.
Иван спокойно подошёл и приветливо поздоровался:
— Здрав будь, Михалыч.
— Буду, буду, не беспокойся, и ты не хворай. С чем прибыл — говори?
Сериков ненароком подумал, что и этот прибыл с надоевшими, как горькая редька, ехидными расспросами, ну и соответственно приготовился отправить его подальше — за горизонт. Уж очень сильно его расстроили утром девчата. Но Иван, не дожидаясь отдельного приглашения, начал свой обстоятельный рассказ, без вступлений и предисловий, что и спасло ситуацию.
— Я вот зачем, Михалыч: услышал сегодня с утра страхи про свиноферму и вот что по этому поводу думаю.
Дмитрий Михайлович напрягся, собираясь услышать нечто очень важное и спасительное, поэтому притих, стараясь ни слова из услышанного не упустить и не сбить собеседника с мысли. Иван продолжил свой рассказ:
— Был я на прошлой неделе у Курдайского перевала, на третьей ферме у Сейтке, так он мне про двух собак рассказал, которые повадились у него из отары ярочек таскать.
— Да ты что! Как это — собаки овец таскают, небывальщина какаято? У него своих собак свора несчётная, волковто сроду не подпускали, а тут собаки какието. Чтото здесь не так.
— Может, и не так, но если он сам их видел, даже догнать пробовал, правда, далековато было. Когда их под холмом заметил, кинулся вдогонку, но опоздал. Им удалось смыться, соответственно и барашка уволокли.
— Ну, так как же его свора чужих подпустила?
— А он и говорит, что не чужие. По осени из его своры пропала молодая чёрнобелая сука. Он думал, что заболела и в горы ушла с концами, а тут в бинокль смотрит на эту парочку, глазам не верит: с бараном на загривке чучело лохматое, здоровяк неимоверный, а рядом она, та самая чёрнобелая, и вдоль ущелья дёру дали, только пыль столбом. Сам он на лошади попробовал догнать, но пока с противоположной горы спустился, пока за ними погнался, их и след простыл. А ты сам знаешь, чабаны гончих не держат, след взять некому. Его свора приучена рядом с овцами находиться и по следу никогда не пойдёт. Получается, подпустили они воровку, как подругу бывшую, а тот второй, видимо,
— Слушай, ведь это и не всякому человеку под силу подобную операцию придумать, а тут собаки… Неправдоподобно всё это смотрится.
— Я когда выслушал всё, честно скажу — подумал, что преувеличивает он и чтото недоговаривает. А потом смекаю, с чего ему вратьто. От пропажи ягнёнка у него не убудет, сроду он их не считает, вон собственных, вперемежку с совхозными, полотары бегает, сколько ни таскай — всех не перетаскаешь. Мы прививки им делать приезжаем, так я точно знаю, сколько их на самом деле. Учётчики считают только тех, что числятся, чуть более половины, остальные их не интересуют.
— Слушай, Вань, а в какой день это случилось, ты не вспомнишь?
— Почему не вспомню, он точно сказал, что во второй раз их заметил и оба раза — в субботу. Как впервой засёк, так специально караулить стал. Поднялся он на холм, чтобы в бинокль за отарой наблюдать. Мелкашку с оптическим прицелом прихватил, я её сам однажды в руках держал, классная вещь, но вот не уследил — второй раз грабанули. Сейтке мне сказал, что капканы боится ставить, потому что могут свои пораниться. А эти двое уж очень грамотно подходят, собаки его ни разу даже не тявкнули. Что собаки, ни одна овца с места не стронулась. Прямо мистика какаято.
— Да, да, та ещё ситуёвина. И ты считаешь, что эта парочка может орудовать у нас?
— Дмитрий Михалыч, ты человек опытный, мы тебе не ровня. Моё дело рассказать, что слышал, а ты уж далее додумывай. Я на ферме много раз бывал, трудно себе представить, что какаято барбосина сможет с поросёнком сигануть через забор, но ты ведь сам говоришь, что украсть ягнёнка изпод носа у такого сторожа, как Сейтке — это круто. Вот и пораскинь мозгами, может, что и срастётся.
Иван закончил свой рассказ, Дед не нашёлся что ему ответить, а вот Палкан тихонечко заскулил и замахал хвостом, который, как барабанная палочка, стал постукивать по Дедовой штанине. Водитель уже нажал на газ, и машина визгливо тронулась с места. Только Дмитрий Михайлович Сериков никак не мог опомниться и молча смотрел вслед отъехавшему Ваньке. Может ли быть такое совпадение, чтобы организовалась собачья банда, грабившая окрестных вооружённых оптикой умников?
— Быть такого не может, собакиграбители — Бонни и Клайд — чушь собачья.
С последними мыслями Дмитрий Михайлович встрепенулся и наконец обратил внимание на Палкана. Тот всё ещё колотил своим хвостом по его ноге, во всю его собачью пасть сияла откровенная собачья улыбка.
— Чего цветёшь, морда блудливая, неужто понял, о чём мы говорили?
Палкан вновь слегка заскулил и ещё интенсивнее заколотил хвостом об его ногу.
— Ты погляди, и впрямь понял. Так ты, может, тоже видел эту парочку? — заинтересованно спросил Михалыч, глядя прямо в глаза своему собеседнику. И вновь сработал принцип передачи информации с помощью взгляда.
Палкан засеменил лапами, как будто собрался бежать вдогонку за ворами, ещё сильнее заколотил хвостом по ноге Деда, как барабанщик на параде, и, раскрыв пасть, продолжил слегка поскуливать.
— Ты посмотри, какая фифа.
Удивлению Деда не было предела. Это же надо такое наблюдать, чтобы простой пёс так понимал человеческую речь. При полнейшем своём удивлении, у него сомнений в этом не осталось.
— Хорошо, хорошо, Палкан, хорошо, молодец.
Дед потрепал его по загривку и добавил: