Полукровка
Шрифт:
Примерно в то же самое, во что превращается «запорожец» после лобового столкновения с гружённым лесом железнодорожным составом. Костей не соберёт, это точно. Но, совершив отрепетированный прыжок вверх с опорой на край жёлоба поилки, наш трюкач в одно мгновение очутился на самом верху забора.
Казалось, что поднять такую массу, как Туман, на эту высоту сможет только подъёмный кран, ан нет, всегото хватило его смекалки, точного расчёта, и подъёмный кран не понадобился. На верхушке он вновь мгновенно развернулся и ухватил зубами жертву, раздавленную им ранее. Затем резкий рывок двумя собачьими силами вверх — и сладенький молоденький поросёночек сизым голубем летит через забор прямо к ворам на обед.
Вновь
6
— Что за ерунда? Странный шум, как ветерок по высох шей траве, я такого раньше не слыхал. Чтото случилось, срочно надо идти.
Палкан поднялся и затрусил по двору свинофермы, пытаясь уловить следующую волну тревожного шороха. Этот необычный шум, который насторожил его, возник неожиданно и также внезапно стих. С первого раза невозможно разобраться, с какой стороны он донёсся, это то же самое, как если бы маленькая птичка вспорхнула неподалёку и улетела неизвестно в какую сторону. Каждому доводилось слушать какуюнибудь многоголосицу. В этих сложных звукосплетениях почти невозможно разобраться. Симфонический оркестр, когда слушаешь его обворожительную музыку, звучит как единый организм с чудным голосом. И только тренированный слух различит звучание отдельных инструментов. Знатоки и ценители, те умеют слушать отдельную музыкальную партию, например, только трубу или валторну, наслаждаясь их колоритным звучанием. А вот дирижёр слышит всех одновременно и каждого в отдельности. Он оценивает тона звуков, отдаёт команду по их изменению, в то же время читает партитуру, забегая вперёд звучащей музыки, и, предугадывая ситуацию, командует начало и конец звучания такта. Дирижеры — это виртуозы в обращении с музыкальными звуками.
Другое дело Палкан. В звучащем оркестре он не смог бы отличить скрипку от балалайки. Но ведь наша жизнь совсем не оркестр, а в живых звуках он был виртуозом, да ещё каким. В кошмарном трезвоне всего двора свинофермы услышать порхание маленькой птички — это супер. Вопервых, внутри фермы визжат толкающиеся у кормушек поросята; вовторых, в кормоцехе, как пожарная сирена, ревёт зернодробилка, на огромных оборотах ротора металлическими пластинами кроша в муку пшеничные и ячменные зёрна; втретьих, добавляется обычный дневной шум. И тут Палкан, находясь в полной концентрации, по настороженности схожий с чутким локатором, стерегущим безграничные просторы вселенной, плавно передвигался по двору, пытаясь в этой какофонии не упустить чегото очень важного, чегото самого главного. Визг поросят, как противная радиоглушилка, мешал ему расслышать слабые, нужные для определения ситуации звуки. Но Палкан никогда не пасовал
7
Отточенным движением Туман сбросил поросёнка со своего хребта прямо в воду арыка и следом туда же рухнул сам, за ним, не мешкая, Чёрная. Там, в воде, они, оба вцепившись зубами в тушу, соорудили своеобразный плавучий остров и спокойно двинулись вниз по течению. Плыть им было совсем нетрудно и даже приятно: вокруг прохладная чистая вода, тень травяных зарослей по берегам и маскировка что надо, а самое главное — никто след взять не сможет. Как в детективе — все концы в воду.
8
Медленно обойдя ферму, Палкан во второй раз за день подошёл к куче прелой травы. Кругом обычная тишина, ничего подозрительного, даже странно. Он огляделся и двинулся в сторону протоптанной тропинки, но тут же встал, как примороженный.
«Он! Это Туман, его зловонный запах, и с ним та, вторая. Третий тоже здесь? Да, здесь. Запах третьего какойто странный. Ааа, вот в чём дело — это же труп. Третий — это задушенный поросёнок, кровью не пахнет, вот почему застарелый запах отдавал молоком. Они украли поросёнка. Так, где они сейчас? Скорее за ними».
ШерлокПалканХолмс наконец всё понял и рысцой побежал по тропинке. В секунды долетев до берега, он вновь остановился в полном недоумении и оцепенении.
«Вот те на. Куда они все могли подеваться?»
9
Ловкой парочке очень повезло, воды в арыке немного, но плыть им было вполне комфортно. Песчаное дно лапами ощущалось, но и не мешало пловцам маневрировать. Течение умеренное, но не медленное, а русло канала ровное, как стрела. В общем, сплавная магистраль, да и только. Больше километра плыла по волнам эта сплавная единица, и поросёнок в этой ситуации для них был совсем не обузой, а своеобразным надувным матрацем. Откормленный, жирный, он не ко дну тянет, а сам на плаву, как мячик, держится и пловцов на воде поддерживает, как непотопляемый авианосец.
Добрались они до своего места, которое находилось неподалёку от разделяющей разные поля лесополосы. Здесь через протоку переправлялась вся совхозная техника, при переезде с одной карты полей на другую. Берега у полевой переправы разбиты и пологи, по дну накатанная дорога, для проходимости присыпанная щебёнкой — «пристань мошенников», да ещё какая. Выйдя из воды, Туман вновь швырнул поросёнка к себе на холку, и крутая, неуловимая парочка лёгкой рысью побежала в сторону ближней поросли в лесополосе.
10
Разочарованный донельзя Палкан возвратился в тень своей эстакады. Она сегодня как никогда перестала быть уютной и гостеприимной. Всякие мысли давили, путались и не позволяли ему ни на секунду расслабиться.
«Сплошные странности какието. Они оба были у забора фермы, затем утащили поросёнка, а на берегу исчезли без следа. Ничего не понимаю, куда они деваются? За арыком скошенное клеверное поле, запах скошенного клевера ядовитый — хуже не бывает, но этого гада я бы определил, однако его там, на берегу, не было, точно».
11
Колька едва успел отдышаться после падения с кушетки, отряс запылённую одежду и вновь распластался на наблюдательном пункте, чтобы продолжить наблюдение за вверенной ему территорией, как за забором на тропинке увидел Палкана, который во второй раз возвращался от арыка после потери следа воришек.
— Во даёт бродяга, и эту местность освоил. Возможно, пить к воде ходил или на рыбалку? — рассмеялся собственной шутке Колька и задорно поразбойничьи свистнул, чтобы обратить на себя внимание Палкана, но тот не проявил к этому никакого интереса.