Полукровка
Шрифт:
– Глубокий транс? – переспросила я.
Саня запнулся. Посмотрел мне в глаза, поспешно отвел взгляд, когда я прищурилась, и ответил:
– Очень глубокий. Вывести пока не получается.
– И давно?
– Точно не установлено. Вскоре после десяти он ушел от Аюми, домой не пришел. Мать забеспокоилась около часу ночи. Аюми умница, додумалась сразу нас позвать… про маячок вспомнила. Нашли его в городском парке, в час сорок две.
Я посмотрела на часы. Начало восьмого. Значит…
– Значит, максимум девять часов, минимум –
– Кто? – не понял Саня.
– Алик, кто! – рявкнул Вик. – Бери больше, его, чай, откормили дома… к вечеру, да, Альо?
– Эй, вы о чем? Капитан Блонди!
– О своем, о девичьем, – отшил коллегу Вик. – Связь есть у тебя? Дай.
– И как тебя начальство терпит, такого наглого? – печально спросил Саня, набирая номер.
– А на мою работу других желающих нет, – изрек Вик полным апломба голосом. – Съел? Давай связь.
Разговора пришлось ждать. Я так поняла, вокруг Алика суетился какой-то консилиум, и «большой босс» счел нужным присутствовать. Вик ждал, насвистывая что-то из своей коллекции, Саня косился на него злобным взором.
– На связи, – буркнуло наконец из трубки.
– Шеф, приветствую, – радостно отозвался Вик. – Я так и подумал, что это вы шороху навели. Что там?
– Похоже, именно то, ради чего я вас вызвал. Твою подружку в первую очередь. Дай-ка ей.
Вик сунул мне трубку, предупредил:
– Связь открытая.
Я кивнула: ясно. Слушать может кто угодно. Еще бы, такую-то систему дурацкую!
– На связи, – сказала я в трубку.
– Если это то, о чем я думаю, какой может быть прогноз?
– Для здоровья опасности никакой, – уверила я. – К вечеру все образуется.
– К вечеру, – повторил шеф. – Это плохо. А ускорить никак не получится?
– Ускорить можно, но не нужно. – Я постаралась говорить самым убедительным тоном. – Если это то самое, конечно.
– То самое, – мрачно подтвердил шеф. – Другие варианты мы здесь уже отбросили. Ладно, детали на месте. Жду.
Я протянула Сане забикавшую трубку и повторила:
– Другие варианты они отбросили. Ладно, чего от него хотели, я понимаю. Вопрос в другом – как далеко они успели убраться.
– Кто? – обалдело вопросил Саня. – Кто «они»? Капитан…
– Заткнись, а? – хмуро попросил Вик. – Пять часов… да пока приедем, да пока расскажет… не догнать. Так что вопрос твой, Альо, отметаем. И задаем другой. Зачем им эта информация?
Саня ожег Вика испепеляющим взглядом и от души прихлопнул какую-то кнопку на пульте. Над закрывшимся колпаком замигали пронзительные синие вспышки, взвыла сирена, мы вылетели на середину дороги и помчались, наверняка нарушая все мыслимые ограничения скорости. Редкие встречные (и попутные) катера шарахались к обочине, давая нам путь. Спину вдавило в сиденье. Я прикрыла глаза и вспомнила «Мурлыку» на ускорении.
– Психуешь? – посочувствовал Вик.
– Психую, – согласился
– Вы поняли, что с Аликом? – спросила Аюми.
– Все с ним в порядке, – ответила я. – Скорее всего. Хотя для полной уверенности мне надо самой поглядеть.
– Было б что другое, диагностика показала бы, – сказал Вик. – Из всех гадостей, что я знаю, только мрарлу невозможно определить.
– Только у людей, – поправила я.
– А почему? – спросила Аюми. Разговор успокаивал ее, хорошо…
– Схожий с ханнским метаболизм, – объяснила я. – Питательная органика одной расы не просто не является чужеродной для другой, как в большинстве случаев, но и прекрасно включается в обмен веществ. И, кстати, считается вкусной. Ханны обожают ходить в человечьи рестораны. Отвязываются там на всю катушку.
Лес расступился, уступил место домам. Саня, не снижая скорости, промчал по городку и поднырнул под арку с огромным красным крестом. Сразу за аркой обнаружилась стоянка, Саня бросил катер на свободное место, Аюми всхлипнула, когда резкое торможение бросило нас вперед, в сгустившийся вдруг до резинового состояния воздух. Вик перевел дух, буркнул:
– Идиотская техника.
– Выметайся, критикан, – усмехнулся Саня. – Приехали. Дальше только пешком.
– А если бы мы умирающего привезли? – шепотом спросила я.
– К стоянке вывели бы больничные носилки. Земля, Альо, – пояснил Вик. – Здесь свои правила.
Мы добирались до Алика, наверное, с полчаса. Сначала по парку до нужного корпуса больницы, строго следуя причудливым изгибам дорожек («Тоже правила?» – спросила я, и Вик согласно буркнул), потом какими-то лестницами, коридорами, галереями…
– Ну и планировка, – не выдержал Вик.
– Здание старое, – словно извиняясь, объяснил Саня.
– Самое старое в городе, – гордо поправила Аюми. Было б чем гордиться!
Вик, видно, подумал о том же.
– Больницы должны быть в самых новых зданиях, а не в самых старых, – отчеканил он. – По старым нужно туристов водить. Тут же подохнешь, пока тебя до врачей дотащат!
– Хватит бухтеть, пришли, – бросил Саня, открывая очередную дверь. – Здесь.
Вик присвистнул, демонстративно обвел взглядом нагромождение приборов, из-за которого едва торчал краешек койки.
– Это еще кто? – На свист из самого центра этого бесполезного сооружения вынырнул маленький, щупленький, седой и морщинистый медик. – Почему без халатов?
– Зачем халаты? – спокойно спросил Вик. – В данном случае не нужны ни халаты, ни всё прочее, чем вы здесь развлекаетесь. Уж извините.
– Виктор, ты все-таки повежливее с профессором! Он, знаешь ли, абсолютно не виноват в твоем испорченном отпуске. – Голос шефа глухо доносился из самой глубины сооружения. Интересно, он выбраться оттуда не может или просто предпочитает не оставлять Алика?