Полтора метра счастья

Чеснокова Юлия Олеговна

— Кушать подано, — нарисовался в проходе Энтони с подносом и в фартуке. Улыбаясь, он дошёл до них и сел по другую сторону от девушки, переложив поднос на её колени, чтобы еда была посередине, и все могли дотянуться. Вздохнув, Сунён улыбнулась Энтони в ответ и развернулась к телевизору. Ну почему он так не вовремя? Но на него даже взбеситься невозможно. И как долго ещё будет продолжаться это хождение по мукам? Джело никогда не перестанет преданным псом ходить за Шиллой, если она ничего не предпримет. Сунён сказала себе, что всё зависит от неё, и этот Новый год не должен быть, как прошлый. Никакого виски, никакого абсента, никакой разрушающей тоски. Хорошо бы ещё, чтобы никаких Шилл и Энтони, но без этого, видимо, уже не получится.

Третий лишний

Оставалось около десяти дней до Нового года. У меня выдалось аж

два выходных. Один, с позволения Хима, пока он всё равно работал, я посвятила тому, что отправилась к Сунён, Джело и Энтони, и помогла нарядить им квартиру. Туда же подтянулась Джейда, и мы впятером провели чудесный вечер, обсуждая, что будем готовить, кто что будет пить, ну и подробности грядущей свадьбы, разумеется. Как много праздников намечалось! Сунён не то чтобы подобрела, но в этот раз была почти незаметной, никому не мешая, и даже снизошла до того, что не обиделась и не рассердилась, когда Джело повесил ей на шею ярко-зеленую блестящую мишуру. Она так и ходила с ней до конца, не участвуя в разговорах. А они в основном были ни о чем, если не считать признания Джейды, что их с Санха подозрения подтвердились, так что скоро они станут родителями. Все темы грозили свестись к детям, если бы Джело снова не спас меня, и не перевел беседу на что-то другое. Я даже не запомнила на что, знаю лишь, что благодарно посмотрела на него. У нас с ним ни разу не получилось остаться наедине и поговорить о чем-нибудь по душам, тет-а-тет, как бывает у двух людей, связанных каким-то особенным прошлым, и я так и уехала от них в дружелюбном предпраздничном настроении без лишних слов и таинственных фраз, до которых постоянно скатываются мужчина и женщина, имевшие или собирающиеся иметь интимные отношения. Забравший меня Хим опять переглянулся напоследок с сестрой, такое ощущение, что спрашивая у неё, не вела ли я себя плохо в его отсутствие? Не хотелось бы мне иметь в её лице надсмотрщика, так что я постаралась не придавать этому значения. По дороге домой я стала рассуждать о том, какая странная всё-таки дружба между Сунён, Энтони и Джело, когда Хим вдруг изрек:

— Сестра не просто дружит с Джело… они… вроде как вместе. — Я осеклась. То есть, как это — вместе? Они же не держатся за руки, не целуются, даже не смотрят друг на друга влюблено! Что же значит это «вместе»?

— Я… не заметила, чтобы они встречались, как парень и девушка, — задумчиво проговорила я, переваривая эту новость.

— Ну… — хмыкнул Химчан. — В общем-то, Джело этого тоже не замечает. Но так считают все, даже Энтони, который живёт с ними.

— Ничего не понимаю.

— Сунён влюблена, но совершенно не умеет показывать эмоций и чувств. А Джело… он считает себя выше каких-либо отношений, думаю, ты знаешь почему. — Я знала, и от неловкости закусала губы. — Не хочет ни с кем себя связывать, однако моя сестра окружает его всё теснее и… возможно, ничего не случится, но мне было бы спокойнее, если бы они всё-таки стали парой. Думаю, тут ты тоже понимаешь, почему, — выдержанно заключил Хим. Я кивнула. Разумеется, если бы Джело нашёл себе кого-то, это бы значило, что он забыл меня и отвлекся, переключился.

— Но если он её не любит…

— Да, это неправильно, но, боюсь, Сунён вряд ли передумает. Я не так хорошо её знаю, как должен знать сестру брат — пожалуй, лучшим братом ей стал Энтони, который едва ли не с пятнадцати лет рядом с ней — но что-то мне подсказывает, что Сунён однолюбка, просто из-за упорства, из-за того, что сама себя убеждает двигаться в одном направлении, и никак иначе. Взять хотя бы её почитание нашего покойного отца. — Химу всегда трудно давалось упоминание этого человека, поэтому я взяла его за руку, пожав, показывая, что всё в порядке, я рядом, и он не виноват в сложившейся судьбе. — Я и его не знал, как положено сыну…

— Я тоже постепенно забываю родителей, которых не успела толком узнать, ведь в детстве мы мало изучаем, мало принимаем во внимание, только общие картинки, а маму вообще помню смутно, лишь фотографии держат образ, — перевела я разговор на себя. — Это прошлое, ему и положено оставаться позади, знать нужно то, с чем связано будущее. Я знаю тебя, — поцеловала я его, пока мы стояли на светофоре. — А ты меня. Лучше всех на свете меня знаешь. Что тебе ещё нужно? — Хим обернулся и привлек меня к себе, целуя в щеку. Его пальцы, погладившие её, были холодными, особенно морозило обручальное кольцо, но я перехватила и вторую руку и поцеловала его ладонь, глядя ему в глаза. Поцеловала в шрам, оставленный пулей.

— Ничего, больше мне

ничего не нужно, — искренне согласился он, ответив взглядом, полным любви.

Во второй выходной мы с Херин выбрались за подарками к Новому году. Откладывать было дальше некуда, можно было не успеть купить всё и всем, и я воспользовалась приглашением Херин прокатиться с ней. Права она получила давно, но ездить никак не решалась, пока не забеременела прошлым летом, и Дэн купил ей свою маленькую машинку для поездок по городу, мало ли какие нужды будут у молодой матери, пока он на работе? Но его супруга всё равно редко пользовалась этим транспортом. Сколько бы ни прошло времени с давней трагедии, когда её ночью подстерегло несколько изуверов, она продолжала сторониться людных скоплений, лишних вылазок куда-либо, кроме работы, которую сейчас брала на дом, и даже магазины предпочитала посещать исключительно с мужем. Едва Дэниэл оказывался рядом, она преображалась и чувствовала себя уверенной и защищенной.

Я сидела на заднем сиденье, держа на руках Бомми, свою обожаемую крестницу. После каждого супермаркета мы загружали покупки в багажник, и ехали дальше, пока не вычеркнули из списка всех, кому хотели сделать сюрпризы на Рождество и Новый год. После возобновления дружбы с Джейдой, Санха, Энтони, возвращением Джело, у меня прибавилось людей, о которых следовало подумать на праздники. Для Джейды и Санха я нашла кое-что полезное, что пригодилось бы в семейной жизни, ведь у них скоро свадьба, для Джело старалась купить ничего не значащий подарок, чтобы в нём не отразилось никаких намёков. Я знала, что Хим всё это проинспектирует, даже если я не узнаю и не замечу. Херин накупила в три раза больше моего, потому что они собирались улетать в Сеул к родне, которой у них на двоих с Гуком набиралось достаточно.

— … к тому же, — комментировала Херин, осторожно двигаясь по заснеженной улице Манхэттена. Нам оставалось буквально по одной покупке, и можно было возвращаться по домам. — Нужно побывать на помолвке Джереми Юнга, а туда тоже надо что-то подарить… ладно, оставлю это Дэнни.

— Так, мой шеф всё-таки женится?

— Судя по всему. Я его почти не знаю, хоть он, видимо, и друг Дэна. Впрочем, у него столько друзей… всех и не упомнить! И все такие влиятельные, то звезды, то миллионеры! Я пускай никогда не нищенствовала, но чувствую себя неуютно среди подобной элиты. К счастью, среди них нет женщин, — смущенно хихикнула Херин. — Я хоть и скрытная, но ревнивица.

— Ты умеешь сдерживаться — это уже плюс. Я Химу чаще всеми подозрениями в лицо. Не умею я молчать порой…

— Все срываются рано или поздно, я тоже не святая, — вздохнула она.

— Иногда мне так не кажется, — улыбнулась я, погладив шелковистые волосики спящей девочки, торчащие из-под шапочки. — Ты ангел.

— Да брось… ты не видела меня, когда я начинаю дома возмущаться! А когда я ждала Бомми, то вообще была странной… — Тотчас вспомнив, видимо, о моей проблеме, Херин замолчала, закрутив роллер магнитолы, чтобы поймать волну с какой-нибудь веселой музыкой. Я решила, что пора переставать угнетать своих близких своими трудностями.

— Джейда ждёт ребенка, как оказалось, — как можно радостнее сказала я, и получилось даже. — Надеюсь, тоже позовет меня в крёстные. Когда-то меня дразнили Золушкой, теперь я превращаюсь в фею из той же сказки, — засмеялась я. — А что? Много крестников и крестниц — это здорово, мне кажется. Их может быть больше, чем собственных детей.

— Но-но, не собирай там слишком много клиентуры, а то забудешь про нашу малышку, — улыбнулись глаза Херин в зеркало заднего вида. Машина вдруг зафырчала и, проехав ещё немного, заглохла. — Что? Что случилось? — непонимающе посмотрела она на руль, будто это он был виноват. Повернув ключ в замке зажигания, она ничего не добилась, и автомобиль остался глух к её просьбам завестись. Позади раздались возмущенные гудки других водителей. — Да перестаньте! — взмолилась Херин. — Я же не виновата! Черт, она сломалась! Ну вот… — паникуя всё больше, потому что и клаксоны сзади нажимали всё громче, Херин отстегнулась и вышла из машины. Прижимая к себе Бомми, я тоже открыла свою дверцу и выбралась. Херин открыла капот, наверное, желая узнать, что случилось, но не могла ничего понять, потому что не разбиралась в подобных механизмах, а то и электронике. Но одно стало ясно — человек не виноват, что его железный друг сломался. Однако это не удовлетворило водителей, которым перекрыли путь посреди Нью-Йорка, на не самой широкой, односторонней улице. Под сигналы других, вылез из-за руля первый, направившись в нашу сторону.