Полтергейст
Шрифт:
–Завтра иду «халтурить» на овощебазу. Надо подзаработать. – Гена не скрывал от своего друга всех проблем в семье и находил у него понимание и моральную поддержку. Однажды Володька попытался помочь другу «материально» и предложил небольшую сумму, на что Гена ответил:
–Надо будет, я к тебе первому обращусь, а сейчас, извини, попробую решить все сам.
–О! Слушай! Вчера наши ребята с курса нашли «золотую жилу»! Представляешь, им предложили работать по выходным грузчиками на мясокомбинате! Хочешь, я поговорю насчет тебя? Это ж колбасный рай! И все на халяву, да еще и деньги платят! – Володька хотел хоть что-то сделать для друга и с надеждой ждал ответа.
–Было бы классно! –
–Зовут ее Лена. Учится со мной в одной группе. Красивая. Стройная. И, главное, умная. Вот и все характеристики! Но к тебе я ее ревновать не буду. Я же знаю – ты ищешь принцессу! И к тому же, ты настоящий друг! А друзья не предают! Так же? – Володька засмеялся, – Шучу! Буду ревновать! И знаешь почему? Потому, что я влюбился! А влюбленные, они такие вот немного помешанные! Они как лоси во время гона – готовы во всех видеть своих соперников! Опять шучу, но ведь в каждой шутке есть доля правды! Ладно. Пока. Созвонимся!
Гена еще раз убедился в настоящей дружбе с Володей. Через два дня после их разговора, ему позвонили и предложили выйти в следующее воскресенье на работу на мясокомбинат. И работа эта продолжалась почти все выходные, за исключением каникул, в течение полутора лет. Одно удручало – после знакомства с производством, Гена перестал есть любые колбасные изделия.
Мясокомбинат стал палочкой-выручалочкой для Гены. Теперь он мог, приезжая на каникулы, вручать бабушке часть сэкономленных ее же денег. Конечно, совсем отказаться от помощи пока он не мог, но это уже было первым шагом к самостоятельной жизни.
Радовали новости из дома. Мама все-таки пошла на работу. Старики были не менее счастливы, глядя на счастливую дочь. Весной приезжал Андрей Владимирович с Ирой. Видно было, что он не ожидал увидеть бывшую жену в таком состоянии. Она легко и быстро справилась с сервировкой и подачей блюд на стол, не позволив приболевшей бабушке помогать ей. Шутила, рассаживая гостей и, даже вида не подавала, что обижается на что-то. Хотя обижаться было на кого. Ира, вылитая копия матери, по-прежнему сторонилась ее.
–Ирочка, доченька! Скажи, почему ты так относишься ко мне?! Ты меня не любишь?! Почему?! Что я сделала не так?! – мама со слезами на глазах пыталась понять дочь, найти причину ее холодного отношения к ней.
–Мама. Я люблю тебя. Но мне с папой лучше. Я же и его люблю! Там, в Москве, у меня все есть! Там друзья, бабушка и дедушка! Вы же с папой сами решили разделить нас с Геной! Ему здесь хорошо, а мне там! А если вы с папой опять сойдетесь, где мы тогда будем жить?! Квартиру продали! Сюда я не поеду! Так что я буду жить в Москве у папиных родителей. Они свою квартиру мне завещали! Я должна быть там! – Ира выдала все это с холодной уверенностью в правоте своих слов, – Ну а нам же никто не запрещает видеться!
Галина Федоровна была ошарашена откровением дочери, ее недетским цинизмом. Она понимала и свою вину – родители в ответе за воспитание детей! А воспитание было отдано на откуп другим, пусть даже и родным людям. Только Нина Ивановна смогла хоть как-то утешить дочь своим убеждением, что Ира еще слишком неопытна в жизни и время все расставит по своим местам.
Андрей Владимирович под предлогом обсуждения каких-то острых вопросов, уединился с мамой в гостиную. Потом, после отъезда гостей, несмотря на упорное любопытство бабушки, мама, отшучивалась, но так никому и не рассказала о теме разговора. Единственное, что бабушка уловила, была вскользь
Глава 7.
Учеба в институте пролетела незаметно. Однообразной ее назвать было нельзя. Третий и четвертый курсы показались Гене наиболее интересными в связи с возможностью работать в лаборатории робототехники института, реализовать свою тягу к творчеству и изобретательству. Ему поручали сложные конструкторские задачи, даже разработки методичек для лабораторных занятий. Для Гены не было неинтересных поручений. Он с удовольствием брался за все.
Руководство института выделяло способного студента и пророчило ему в дальнейшем статус преподавателя. Конечно, Гена ценил это, но мечтал о другом. Он хотел изобретать и видеть вживую результаты своей работы. Поэтому, когда он успешно прошел тестирование, устроенное НИИ для перспективных студентов, познакомился с Сергеем Николаевичем, получил возможность практиковаться в Научно-производственном объединении и самом НИИ, цель в жизни стала еще более конкретной – защитить диплом и стать конструктором.
С мамой Гена разговаривал по телефону один раз в неделю. Это было определенное мамой время и день – воскресенье 19-00. Почему так? А просто он отчитывался маме за прожитую учебную неделю, а мама рассказывала все новости семьи.
Мама чувствовала себя вполне нормально. Работала. Дедушке надоело сидеть дома, и он стал вахтером в их же школе. Бабушка была «на хозяйстве». Мама часто просила Гену встретиться с Ирой, узнать, как дела, когда она сможет приехать в гости.
–А может быть вы так подгадаете, что вместе приедете? Поговори с Ирой. – чувствовалось, что мама очень скучает по детям.
Ира по-прежнему редко звонила матери. Теперь еще добавилась обида из-за отказа мамы помириться с отцом.
–Доченька! Пойми, не я же прекратила наши отношения! Это было папиным желанием! Он думал, что я останусь навсегда инвалидом и побоялся трудностей! С людьми такое бывает! Я на него не обижаюсь! Но и простить не смогу! Я тебя очень люблю! Постарайся меня понять! – пыталась мама объяснить Ире свое нежелание мириться с бывшим мужем.
Все недосказанные мамой новости рассказывала Гене бабушка. Она быстро освоила подаренный Геной сотовый телефон и не устанавливала никаких условностей для разговора с любимым внуком. Позвонить могла, по настроению, в любое время суток. Единственно, что ее выделяло от всех звонящих, так это вопрос: «не отвлекаю?». Гене нравилось разговаривать с бабулей. Ее неспешная речь успокаивала своей провинциальной размеренностью и спокойствием. Бывало, звонит бабушка в не очень подходящий момент, например, при острых дискуссиях в лаборатории, когда все на взводе, все смотрят друг на друга волком и тут Гена поднимает руку вверх – тишина!
–Бабуль! Не очень подходящий момент! У нас тут разборки! – Гена пытается перенести разговор, но, через пять минут, после беспрекословно выслушанных бабушкиных советов, ситуация в лаборатории в корне меняется.
–Бабушка сказала, что если мы не перестанем спорить по пустякам и не найдем решения, устраивающего всех, то она приедет и все решит. Пусть вам будет стыдно! – Гена с улыбкой передал часть разговора.
В конце мая, когда Гена оканчивал четвертый курс, позвонила мама и сообщила о желании приехать в Москву на встречу выпускников своего института: