Полшага до мечты
Шрифт:
Вечером Аня читала сыну сказки Андерсена. Книжка затерялась среди других и уже давно не попадалась Темке на глаза, но, как это часто бывает, неожиданно нашлась, когда искали совсем другое.
Когда Темка заснул, Аня нашла в книге иллюстрацию, где были изображены двенадцать принцев, Элиза и жених-король. Аня вспомнила свой вещий сон, навеянный сказкой, затем мысли ее унеслись в недавнее прошлое, она увидела себя в спортивном самолете, Матвея в передней кабине, блики солнца на остеклении фонаря, небо, лоскутную землю внизу, потом в поле зрения появились собственные ноги – это она уже спускалась
Теперь понятно, почему братья-принцы смотрят в небо с тоской: заклятие снято – путь в небеса закрыт. Только не удержать мятежной души под панцирем сестринской заботы. Тому, кто прежде парил в небе, не будет покоя на земле.
Аню внезапно прошиб озноб. Она села, в немом потрясении глядя на картинку.
У младшего вместо руки – крыло, не успела сестра связать последнюю рубашку…
…Сережа сидел в своей комнате за столом. Перед ним лежал учебник и тетрадь, исчирканная математическими знаками. Он что-то решал, грыз ручку, быстро заполнял тетрадные листы.
Аня медленно опустилась на стул лицом к брату.
– Я думал, ты заснула, – беззаботно проговорил он, не поднимая головы.
– Что ты делаешь, Сережа? – тихо спросила Аня.
– Как что? Задачки решаю. Скоро выпускные экзамены.
– Значит, надо будет сдавать математику… А что еще?
Сережа наконец оторвался от своей писанины и с удивлением посмотрел на сестру:
– Как будто не знаешь – все предметы… Ань, ты чего, а?
– Я спрашиваю, что еще надо сдавать в летное училище.
Он положил ручку и обхватил стриженую голову руками. Прошло несколько минут в полном молчании.
– Как ты догадалась? – спросил он.
– Не знаю. Озарение.
– Ань, я хотел тебе сказать, но позже… Если честно – трусил. Я ведь понимал, что ты расстроишься.
– Спасибо за заботу.
– Ань, ну не сердись… Черт!.. Ну не могу я иначе, пойми. Мне на роду написано быть военным летчиком. Так сложилась вся моя жизнь. Я просто никак не мог в себе разобраться. А теперь точно знаю, что иного пути мне нет!
– Сер… Сереженька. – Аня не выдержала и расплакалась. – Это опасно… ведь это армия… казармы… Боже мой!.. А вдруг ты разобьешься в самолете?.. Или покалечишься, как папа…
– Аня, ну перестань, да что ты в самом деле! – Сергей обнимал сестру и вытирал ей слезы, как будто это он был ее старшим братом. – У страха глаза велики. Риска не больше, чем на улицах Москвы, уверяю тебя. Все будет отлично, вот увидишь. А ты будешь ко мне приезжать.
– Куда?! – еще пуще испугалась она.
– В Краснодар. Я буду поступать в Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков, сокращенно КВВАУЛ. – Сережа воодушевился. Ему определенно было приятно говорить на эту тему. – Я все выяснил: сдавать надо физику, математику, русский – диктант, физкультуру; узнал, когда экзамены, только сначала надо пройти медкомиссию. Я уже прошел предварительно в военкомате и получил направление. Анютка, я абсолютно здоров! Будет еще профессионально-психологический отбор, но самое опасное – барокамера, многие срезаются. Поэтому я занимаюсь – тренирую вестибулярный аппарат. Короче – я не хромой, не косой, физически подготовленный, в голове тоже кое-что имеется, надеюсь, что пройду. Юрка и Пашка туда же поступают
– Матвей уже в курсе?
– Да, я разговаривал с ним по телефону.
– И как он воспринял внезапную весть?
Сережа разулыбался:
– Сказал, что всегда это знал.
Глава 16
– Хочешь неприличный анекдот на авиационную тему? – предложила Валя.
– Давай, – вяло отозвалась Анна. Была пятница, рабочий день подходил к концу, и она порядочно устала.
– Ругаются две гарнизонные шлюхи, одна говорит: «Ты, старая кошелка, никому больше не нужна». Другая: «А от тебя даже летчиков воротит». – Валя сама же расхохоталась. – Я, конечно, смягчила выражения.
– К чему ты мне это рассказываешь? – хмуро осведомилась Аня.
– К тому, чтобы ты прекратила думать о своем летуне. Исхудала вся, на себя стала не похожа. Нашла героя! Недаром у них репутация бабников.
Аня устало вздохнула:
– Глупая ты, Валентина. Нахваталась всякой похабятины и мне пересказываешь. А то, что в авиацию берут только самых крепких и здоровых парней, я и без тебя знаю.
– Во-во: «А я люблю военных – красивых, здоровенных…» – пропела Валя.
– А ну тебя, – уже с улыбкой отмахнулась Анна. Зазвонил ее мобильник. Аня взглянула на дисплей. – О, Сережа… Да, золотко… Конечно могу… Жди, сейчас подъеду… Зайти к Артуру? Зачем?.. Ну хорошо, раз ты просишь… Придется заехать на Сретенку, – сообщила она Вале. – Кажется, у Сережи бурное объяснение с Огнивцевым.
– Вот тут я полностью на стороне Артура. Ведь это уму непостижимо: отказаться от карьеры, популярности, гламурной жизни, денег, в конце концов, и для чего?! Для того, чтобы пойти в армию! Кому-нибудь рассказать – умрут со смеху.
– Только не надо про Огнивцева. Большего негодяя трудно сыскать. Сережа мне как-то проговорился, что этот лощеный хлыщ подкладывает своих моделей под нужных людей. Он у меня с самого начала вызывал отвращение. Сколь ни кривляйся, а сущность наружу выползет.
– Ой, ой, Огнивцев чудовище, а девчонки у него непорочные жертвы, которых принуждают продаваться. Так, что ли? Как будто не знаешь, в какое время живешь. Ты тоже хороша, пошла у мальчишки на поводу. Что он соображает в своем щенячьем возрасте? Голова забита романтикой, на брата насмотрелся. Он гонится за мечтой и выглядит сейчас как ископаемое – молодежь стала прагматичной, все хотят больших денег, успеха, как раз того, от чего он легкомысленно отказывается. Все это далось ему слишком легко и потому не имеет для него цены.
– Да, ты абсолютно права. Это не имеет для него никакой цены, – задумчиво подтвердила Анна. – Только он не ископаемое… и еще я думаю, что стало бы с нами всеми, если бы не было таких мальчишек, как Сережа. Знаешь, Валюш, мы ведь очень редко смотрим в небо, все больше себе под ноги, занимаемся своими делами, а там в это время, в холодной лазурной вышине, летают чьи-то братья, возлюбленные, мужья – быстрые и незримые, как ангелы-хранители, не требующие признания. Изредка при хорошей погоде вдруг заметишь случайно след – белый нескончаемый шлейф, что тянется за невидимой точкой, и может быть, лишь ребенок покажет пальчиком: «Мама, смотри, самолет!»