Полоз
Шрифт:
Покачала головой, насколько смогла, ибо в голове огромный чугунный колокол, при малейшем движении, отдающий звоном боли в ушах.
– Нет конечно!
– Иди поспи, хоть немного. Тебя в этот раз твои быстрые ноги уберегли… В следующий раз они могут подвести.
Аппаратуру всю включила. У меня тут есть место подремать, если сбой, то датчики орут так, что любого поднимут, слышно на всём этаже. Все проверила, начала проверку нового оборудования.
Не успела я глаза закрыть, запищал датчик. Зафиксировала, снова включила, нужно периодичность определить, не успела отойти,
– А ты дальше спать иди! Говорил, чтобы дома сидела? Говорил! Вот теперь змеи и мерещатся. Спи давай!
– Не пойду! Я змей боюсь!
– А дома сидеть нужно было!
Губу закусила, в носу предательски хлюпает, сейчас заплачу… Максим Геннадьевич решил в своём стили в шутку на меня прикрикнуть, чтобы приободрить, только получилось совсем наоборот.
– Так, не реветь, ишь нашла повод! Померещатся и перестанут. От тебя с утра змеиным духом пахнет, не удивительно.
– Я не хочу змеёй становится! –Вот это было последней каплей, и я заревела!
– Ну не станешь значит, с кем была помнишь?
– Не помню…
– Реветь то что?
– Стыдно мне…
Он тяжело вздохнул:
– Так, ты это прекращай. Наука, тебе на будущее. Шабаш на то и шабаш. Туда за тем и ходят, а не хороводы водить. Рассадник блядсва и разврата. Иди спать в мой кабинет и не реви, всё хорошо будет. И змеи мерещатся не будут. Родовых твоих убить мало. Лид, всё хорошо будет. – Сказал он уже выходя. – К нам в род пойдёшь, научим тебя всему, и Надьку тоже. Нефиг блядствовать, вот она знает зачем на шабаш шла.
– А где она?
– Где, где… Мужиками вертит, на Мальдивы полетела. Ты то, что стоишь, пошли в кабинет.
– Максим Геннадьевич, я вашу жену боюсь, вон как Верке досталось…
– То Верка, а то ты. Она тебя на обед зовёт, супчик с рыбой, твой любимый. – Обожаю супчик с рыбой Елизаветы Ивановны, что у него с лицом, вытянулось.
– С сухариками? – Снова тяжело вздохнул и раздосадовано сказал:
– Ох Лидия, и старейшина наш, как назло, в столицу ночью уехал. Чтобы сегодня дома сидела! Поняла?
Я кивнула, но спать не пошла. Иришка зашла, протоколы принесла… Поболтали мы с ней, и она давай расспрашивать
– Ну так кто он?
– Не знаю… Какая разница, ты знаешь всё сама… Вот смотри какой рюкзак купила, по скидке! – Ко мне на стол запрыгнула, мой новый рюкзак, взятый за сущие копейки, её почему-то не впечатлил.
– Он тебе ради приличия предложение сделал?
– Какое предложение, Ир, ты о чём? Приласкал и ладно. Не помню. – Или сделал? Что-то такое было или не было? Нельзя столько пить,
– Вот всё при тебе… Наговор нужно проверить… Точно! Что ж я раньше об этом не подумала! И Максим Геннадьевич сказал, что ты сегодня прилетела…
– Нельзя?
– Летай себе на здоровье, только учти, что сила уходит, это в шабаш много силы, а в обычное время не так. Я вне шабаша летать не могу. Надька может прыгнуть высоко, но спустится уже не может. У женщин сила проявляется иначе, чем у мужчин. Больше на эмоциях, я так летать не могу, но один раз мы с Женей ссорились, и я смогла вне шабаша взлететь. Когда взлетаешь, ты должна быть уверена, что сможешь спустится или тебя сможем достать. Не рассчитав, один раз, дело было перед шабашем, я себе руку сломала.
Вспомнила ещё на первом курсе, она месяц была в гипсе, как раз примерно в это время, а через полгода они с Женькой обручились, еще через год, поженились.
– Я думала, что ты шутила, когда говорила, что полетала неудачно.
– Если бы… Меня мама тогда так ругала! Я всё на шабаш рвалась, а они меня не пускали. Так кто он?
– Я не помню. Помню золотые глаза и всё. Даже имя не помню…
– Он тебя ещё и заворожил, вот не помнишь ничего. Точно не обидел? Нигде не болит? Голова не кружится? Ты бледная.
– Ира, всё хорошо… Пить нужно меньше.
Какие-то неприятные ассоциации с вампирами, клыками…
– Сегодня тётки будут похмеляться, точно не ускользнём. На шабаш нельзя одной ходить, так пропасть можно… В последний день, так девушки исчезают и родовые в том числе.
Вспомнила, что я сделать ничего не могла, под его взглядом, пришёл запоздалый страх. Головой замотала, попыталась так изгнать плохие мысли, всё уже в прошлом, я в безопасности, шабаш прошёл.
– Тогда бы с родителями увиделась …
– Ты дура! Поняла! Дура!
Сразу спрыгнула со стола и ушла. Обед, тётки наши уже по рюмашке хлопнули, и в нас с Иришкой по одной влили, потом по второй и третьей… Вернулась, смотрю под шкаф, так и лежит змея, посмотрела на меня одним глазом и дальше спит. Мне снова плохо стало. Пошла с Максима Геннадьевича работу требовать, главное подальше от своего кабинета.
– Не хочешь спать… – Сказал он – Тогда иди к Ирке в помощь. У них всегда работа есть и под присмотром будешь.
Пришла. Стою, чашки Петри заворачиваю, слышу датчик сработал. Зашла к себе проверить, она посередине лежит, золотистая, метра два, на прибор смотрит.
– Если никто не видит, значит просто мерещится… Это наваждение… Змеи тут нет…
Закрыла глаза, открыла, она под шкаф поползла, меня аж передёрнуло. Но выбора нет, нужно к идти к прибору. Быстро отключила и пулей из кабинета!
После окончания рабочего дня, собрались в кабинете микрушников. Там и начальник сидит, нам компанию составляет, следит чтобы мы лабораторию не разбомбили и всё горючее не выпили. Прецедент на прошлый новый год был. Неделю ждали потом спирта. В этот раз затарились в прок, и отлили неприкосновенный запас… Но самое главное, как показывает опыт, наш женский коллектив при представителях сильного пола, ведёт себя намного приличнее.