Половинки космоса
Шрифт:
– А куда мы должны попасть? – поинтересовался Хвостиков.
– Видишь, с той стороны зала дверь, – показала девушка, – она ведет прямо в ангар. Я знаю корабли этого класса.
– Угу, – пробормотал Вася, – плевое дело.
– Не дрейфь, – ободрила его Ардена.
– Ты не поэт, тебя не били, – вздохнул Хвостиков. – Ладно, открывай, пойдем. Только, чур, я первый!
Вася почувствовал, что снова мелко дрожит. Однако деваться было некуда, и он протиснулся между створками переборки.
Сделав
– Может, все-таки сойдете? – проникновенно спросил дылда.
– Да-да, конечно, – ответил Вася, продолжая стоять. Поэта поразили пристальные взгляды пяти или шести ростунов, минуту назад казавшихся мертвецки пьяными. Двое громил даже попытались подняться ему навстречу.
– Я, конечно, понимаю, у каждого может быть неотложное дело именно в это время и в этом месте, – произнес плешивый ростун, и Вася почувствовал, что тот знает, о чем говорит. – И все же в некотором смысле я оказался здесь первым. Улавливаете суть?
– Ты чего встал? – услышал Хвостиков над ухом шепот Ардены.
– На меня ползала таращится, – прошептал он в ответ.
– Иди, – подтолкнула девушка.
– Покорнейше вас благодарю! – воскликнул интеллигентный дикарь, когда Вася все-таки сошел с его руки. И уныло добавил: – Ну вот, теперь пусть девушка постоит…
Ардена окинула зал цепким взглядом и, схватив Васю за шиворот, потащила его обратно в коридор.
– Дрянь дело, – сказала она, сомкнув створки. – Вся орава пьяней пьяного, но бдят, сволочи.
– Нас стерегут? – поинтересовался Хвостиков, проникшись ощущением важности собственной персоны.
– Скорее, ждут, справится вождь или нет.
– С кем справится?
– С двумя бабами, – разъяснила Ардена.
Вася почесал макушку.
– Ну, одна ба… женщина – это ты. А вторая?
– Ты, конечно, – сказала девушка, удивляясь тупости собеседника.
– Я?! – вскричал поэт. – Эти обезьяны приняли меня за бабу… ох, прости… за глупую женщину?!
– Именно за глупую, – подтвердила Ардена. – Ты на себя в зеркало-то смотрел, патлатый? Вылитая девица с пушком над верхней губой.
Хвостиков фыркнул и заявил, что его артистический образ не обсуждается.
– Ну ладно – я, – сказал он немного погодя, чтобы сменить тему разговора. – Я – поэт, существо безобидное. Смятенье муз – оружие мое. Но как они решились оставить вождя наедине с тобой? Ты же амазонка, воительница, богиня войны.
Тут Ардену не уберегла даже общеизвестная толстокожесть жителей
– У него работа такая, – сказала богиня войны, справившись со смущением. – Какой же он вождь, если не сладит с двумя бабами!
– Так они его отправили на верную гибель без всякой подстраховки?
– Вождь должен быть сильным. А если не справится, выберут нового, – пояснила Ардена. – Те оглоеды у выхода этого только и ждут. Так что в открытую мы там не пройдем – сцапают.
– А нас-то за что?
– Из рабства нас пока никто не отпускал.
– Мы еще и в рабстве! – простонал Вася. – Что же делать?
Ардена уселась на пол, по-восточному скрестив ноги, и пригласила Хвостикова проделать то же самое.
– Давай рассуждать логически, – сказала она, провожая взглядом Васю, который отказался садиться и расхаживал от стены к стене.
– Давай, – буркнул поэт.
– Пройти внахаловку у нас не получилось и вряд ли получится.
– Угу, – кивнул Вася.
– Одеться в рванье по-туземному, чтобы не узнали, тоже не выйдет. Им известно, что за этой переборкой только мы да вождь.
Хвостиков снова выразил согласие кивком.
– Значит, – продолжала рассуждать Ардена, – надо задействовать вождя.
– И как ты предлагаешь с ним договориться? – горько рассмеялся Вася. – Простите, мол, уважаемый, за то, что звезданули по башке, и проведите нас, пожалуйста, к капсулам? Может, еще попросить постоять на стреме, чтобы никто не мешал смыться с этого корыта?
Ардена пропустила Васин выпад мимо ушей. Она молча подошла к завернутому в мешковину вождю и встряхнула с такой легкостью, словно он был малым ребенком. Со стороны она походила на муравья, управляющегося с огромной куколкой.
Как ни странно, демонстрация силы произвела на представителя туземной власти самое благоприятное впечатление: глаза восхищенно округлились, а из-под тряпицы, закрывавшей рот, донеслось довольное урчанье. Вася готов был поклясться, что бородач пребывает в полном восторге оттого, что скоро его гарем пополнится столь бойким экземпляром.
– Ну вот что, обезьяна, – прошипела Ардена самым смертоносным тоном, на какой была способна, – сейчас я тебя развяжу, но попробуй хоть раз вякнуть – придушу к чертовой матери. Понял?
Вождь кивнул. Восторга на его лице поубавилось, но бородатому все равно было интересно.
Девушка осторожно распутала мешковину, и вождь, постанывая, сполз с ложа.
– Огонь-баба! – были первые его слова. Потом бородач бросил неприязненный взгляд на Хвостикова. – А вот эта – психованная какая-то.