Половина любви

Врублевская Галина Владимировна

Елена подошла к трельяжу. Большое зеркало стало вожделением для повзрослевшей дочери. Та просила переставить его к себе в комнату, но Елена и сама была пристрастна к нему. В конце концов, при ее работе внешний вид имеет особое значение. Даже самой себе Лена не признавалась, что, глядя в зеркало, просто получает удовольствие. Когда нет близких, поневоле сам себе становишься люб. Вот и сейчас Лена придирчиво вглядывалась в створки трельяжа, повернутые под небольшим углом друг к другу. Как и всегда, две разные Лены — в фас и в профиль — отражались в серебряных стеклах.

Прямо на нее из приоткрытого шалашика светлых, разделенных на прямой пробор волос строго смотрела деловая

женщина. Резко очерченные, плотно сжатые губы, пристальный взгляд серых глаз и чуть сдвинутые к центру брови «работали» на образ деловитости. Лена приоткрыла губы и попробовала ослабить напряженность взгляда, чуть приподняв веки. Отражение в зеркале превратилось в пучеглазую куклу. Лена рассмеялась и согнала с лица нелепую гримасу. Вновь строгая особа предстала перед ней. С этой все было ясно: именно ее побаивались посторонние люди. Скосив глаза, Лена посмотрела на себя в одну, затем в другую боковые створки. В них отражалась незнакомка. Легкая завеса волос, наплывая с каждой стороны на щеки и брови, придавала ей загадочный и даже дерзкий вид. От этой незнакомки можно было ожидать что угодно.

Елена взяла деревянную расческу и несколько раз провела ею по шелковистой завесе, вначале слева, затем справа. Этими движениями она словно бы пыталась привести в порядок свои мысли. Но мысли разбегались на множество мелких ручейков. Некоторым из них Елена мгновенно ставила преграду, другим удавалось просочиться и испортить ей настроение даже в выходной. Вот и сейчас, не в силах справиться с самой вредной мыслишкой об одиночестве, Елена направилась к магнитофону и поставила кассету с сонатой Брамса. Но первые же аккорды заглушил дребезжащий звонок телефона.

Лена вышла в коридорчик, взяла трубку и поднесла ее к уху. Менеджер рекламного отдела, Светлана, привычно любезным голосом сообщила:

— Случилась накладка. Наш второй агент заболел, а уже поступили новые вызовы. Елена Павловна, вы не могли бы сегодня выйти на работу, обслужить хоть пару заказов?

Елене не хотелось портить свой выходной день, хотя никаких интересных планов у нее не было.

С другой стороны, ей может понадобиться отгул: жизнь изобилует сюрпризами. Откажись она сейчас — другой раз Светлана тоже не пойдет ей навстречу. Елена вздохнула:

— Хорошо, Светлана. Сейчас возьму карандаш и бумагу. Диктуйте адреса.

Елена записала название фирм и уточнила их расположение. Эти фирмы не входили в число ее постоянных рекламодателей и были ей незнакомы.

Через полчаса Елена вышла на улицу. Первый дом, номер которого был записан на Лениной бумажке, находился совсем рядом с ее домом. В полупустой квартире ее встретил небритый ковбой в обтягивающей крепкий торс открытой майке и в ядовито-лиловых спортивных штанах. Ничуть не стесняясь своего вида, он провел ее в комнату, где стояли лишь кровать с непокрытым полосатым матрацем и колченогий стол (возможно, квартира была съемная, и постоянно он здесь не проживал). На столе стояли компьютер и батарея пустых бутылок из-под пива. Елене приходилось оформлять заказы в частных квартирах или в номерах гостиниц, где в последнее время «квартировали» многие фирмы, но сейчас ей стало не по себе. Заброшенная квартира и ее неряшливо одетый, а вернее, полураздетый хозяин вызывали беспокойство. Но Елена не показала своего смятения. Она прошла к столу и, сдвинув бутылки, разложила на нем бумаги. Бизнесмен пояснил, что хочет дать объявление своей маленькой турфирмы. Вместе они соорудили текст рекламы:

"ОТДЫХ НА СИНЕМ МОРЕ!

ШОП-ТУРЫ В ТУРЦИЮ

Дешево!"

— А

сколько стоит поездка в Турцию? — зачем-то поинтересовалась Лена, которая не собиралась ехать ни в Турцию, ни в другие места.

— Всего двести долларов, — ответил ковбой.

Он с ухмылкой взглянул на Елену и добавил:

— Вам, мадемуазель, могу предложить за сто!

Елена улыбнулась и покачала головой.

— Шучу! — стал серьезным мужчина. — Есть другое предложение. Приглашаю вечером в ресторан.

Оттянемся, не пожалеешь!

Елена, чтобы отделаться от настойчивого ковбоя, обещала подумать. Сейчас она торопится, ее ждут другие рекламодатели. Тут же она отзвонила Светлане и отчиталась за выполненный заказ. Связь с рекламным отделом была для нее надежной страховкой. Попадая в такие сомнительные места, как сегодняшняя квартира, она знала, что место ее пребывания известно.

Спускаясь на лифте, она неожиданно вспомнила пророчество Татьяны о новом знакомстве. Нет уж, спасибо за такое счастье. Хотя.., как давно ее никуда не приглашали.

* * *

Другая фирма находилась на Петроградской стороне. Елена без приключений доехала на метро до одноименной станции, но найти нужную улицу удалось не сразу. Даже ее название, Бармалеева, казалось вымышленным, неудивительно, что случайные пассажиры, вместе с Леной выходящие из метро, не знали ее. Зато сухонькая старушка с удовольствием рассказала, как нужно пройти, и даже проводила Елену до нужного поворота. Бармалеева оказалась почти рядом с метро. Елена прошла несколько домов и свернула в подворотню. В центре маленького дворика возвышалась похожая на маяк тумба неясного назначения. Лена невольно ощутила себя утлым суденышком, занесенным в незнакомую гавань. Тумба, слишком громоздкая для тесного дворика, казалось, предупреждала путников о неведомых рифах. Именно здесь Елена отыскала крепкую железную дверь, на которой мелом были нарисованы большие неровные буквы: «И-Г-Р-Е-К».

Дверь была ниже уровня двора почти на высоту человеческого роста. Лена спустилась по крутым ступеням и, не обнаружив звонка, несколько раз ударила по железу кулаком. Бам, бам — послышалось в ответ. И почти одновременно с этими звуками, или чуть опережая их, дверь открылась и на порог вышел широкоплечий, приземистый мужчина с детской челочкой на крутом лбу.

— Вы к кому?

— Мне нужно директора или менеджера по рекламе. Я рекламный агент газеты «Хроника рынка».

Елена достала удостоверение из сумки и протянула его крепышу. Алексей, а это был он, мельком взглянул на «корочки». Его взгляд помимо воли задержался на кривом, хоть и заклеенном разрезе, украшающем сумку посетительницы. Да и весь вид женщины, облаченной в темные джинсы и светлую китайскую куртку, говорил о ее незавидном положении. Алексей предложил ей войти. Он провел ее коротким, узким коридорчиком под давящим низким сводом и открыл еще одну дверь.

— Игорь, тут агент из «Хроники» пожаловала, — представил он вошедшую. — Ты примешь ее?

— Да, да, — не поворачивая головы от компьютера, машинально ответил Игорь. — Я сейчас.

Алексей вышел. Елена, предоставленная самой себе, присела на кожаный диван у входа. Директор продолжал «листать» экранные страницы, не обращая внимания на посетительницу. Елена спокойно расстегнула куртку и обвела глазами помещение. Тусклый свет падал в маленькое, глубокое, как бойница, окошко под потолком. С наружной его стороны, по двору, как по телевизионному экрану, прошла черная кошка. Однако яркий искусственный свет внутри помещения делал изображение на этом «экране» нечетким. Оттого окошко казалось здесь ненужным.