Полоумный

Эртель Александр Иванович

– Что, наговорились? – закричал мне Носович.

– Не велишь ли что родным передать? – обратился

я к Егору, – я, может, буду в ваших местах.

Он было оживился, но только на одно мгновение. Обычная бесстрастность опять овладела им. Его, видимо, даже начинало тяготить мое присутствие. Радости, выказанной им при встрече со мною, не замечалось и следа…

– Чего ж наказывать? – нехотя протянул он, глядя в сторону, – кажись, нечего… Только, может, Агафью увидишь у Парменова, – скажи, кланяется, мол…

Мы простились.

Через

пять минут с багажом в руках все высыпали на платформу. Дождь усиливался; он уж гремел, а не шуршал по крыше. С наших зонтов стекала вода. Подходящий поезд тяжело грохотал в мокрой тьме, зловеще сверкая красными круглыми фонарями… Словно чудище сказочное близилось.

Загремел второй звонок. Пассажиры спешили занимать места. Суетня поднялась среди них… Поджарый кондуктор бежал вдоль поезда и монотонно выкрикивал жидким дискантом:

– Станция Гр-и, поезд стоит пятнадцать минут!..

Из вагонов вылезали заспанные пассажиры.