Полотно темных душ
Шрифт:
В тени деревьев появилась лиса. Просто лиса. Лисица уселась ниже него на склоне холма и подняла вверх умную мордочку. Миша облегченно вздохнул и внимательнее всмотрелся в великолепного зверя. За эту серебристую шкурку можно взять немалые деньги. Возможно даже…
Внезапно его сердце забилось быстрее, чем когда он мчался через лес. В лунном свете он разглядел, что лисьи когти выкрашены в красный цвет, и на его глазах лапы зверя стали удлиняться, превращаясь в человеческие руки с тонкими пальцами и накрашенными ногтями!
– Маэв? – прошептал Миша.
Она атаковала, вырвав нож из его руки и прокусив ему запястье своими острыми лисьими зубами. Затем она отпрянула и позволила
Ущербная луна успела подняться в зенит и снова опуститься к горизонту, когда Маэв надоела эта игра. Запястье одной руки юноши было сломано и кровоточило, на другой руке недоставало трех пальцев. Падая на снег – а теперь Миша падал очень часто, – он вскрикивал от боли, вскакивал на ноги и пробегал несколько ярдов, прежде чем, ослабев от страха и от потери крови, снова падал.
На просторной поляне в лесу, залитой лунным светом, Маэв вышла ему навстречу и поднялась на задние лапы. Ее конечности выглядели почти как человеческие, но лицо оставалось лисьей мордой, а тело поросло густым серебристым мехом. Миша не сопротивлялся, когда Маэв подошла к нему и сложила его окровавленные руки у него же над головой. Длинная, узкая морда скользнула под подбородок Миши, и горячее дыхание обожгло шею.
– Оставь меня в живых, Маэв! Позволь мне служить тебе…
Острые зубы впились ему в горло, и Миша упал навзничь, а Маэв оседлала его.
Бледный туман, заклубившийся между деревьями и закрывший на миг лик луны помешал Маэв немедленно прикончить жертву. Туман подкрался ближе, закружился мерцающей воронкой и медленно превратился в фигуру человека. Маэв внезапно почувствовала, как ее собственная сила куда-то уходит, исчезает, течет, как песок в часах. Помимо своей воли Маэв сбросила обличье лисицы и осталась обнаженной на холодном ветру.
Серебристые волосы, светлые глаза, мерцающие серебром в лунном сиянии…
– Джонатан? – шепнула Маэв, хотя незнакомец выглядел гораздо старше и был слишком матерым, чтобы оказаться Жоном.
– Я ощутил его страх и его боль. Тебе нужна плоть, мне нужна жизнь. Мы поделим его, – сказал мужчина, опускаясь на колени возле Миши, который неподвижно лежал на снегу, широко раскрыв глаза. Рот его округлился от ужаса. Руки мужчины закрыли глаза Миши.
– Угощайся, – пригласил он Маэв, касаясь губами лба юноши.
Силы вернулись к Маэв так же быстро как и пропали, и она снова превратилась в подобие лисицы. Крепко упершись задними лапами в снег, Маэв своими человеческими руками задрала тунику юноши и впилась острыми зубами в мягкую плоть на животе. Ей не было необходимости указывать, чтобы она причиняла своему врагу сколь возможно сильную боль, так как она и так заживо пожирала его. Серебряный лорд явно одобрял ее старания, и Маэв впервые за многие годы захотелось сделать все, что было в ее силах, чтобы доставить удовольствие кому-нибудь другому. Почему – она не спрашивала ни его, ни себя. Его могущество и сила были достаточной причиной.
Тело у нее в пасти становилось все холоднее и холоднее. Маэв подняла голову и отодвинулась, глядя, как призрак приканчивает жертву, извлекая из нее последние капли жизни.
Она ожидала похвалы, но мужчина – если таков был его подлинный облик – всего лишь довольно холодно посмотрел на нее и шепнул:
– Забери тело туда, где его найдут.
– А потом? – спросила Маэв, но серебристое видение уже начало таять, растворяться в лунном свете и через минуту пропало совсем.
Маэв понюхала воздух и обнаружила какой-то приторно-сладкий запах, который сильнее всего ощущался на застывшем лбу Миши. Если у привидения есть запах, значит, это не бесплотный дух, а некое существо,
Однако сейчас ее ждала работа. Приподняв тело за ноги, Маэв поволокла его вниз по холмам и бросила его у самых дверей гостиницы.
Тонкий серп луны коснулся верхушек деревьев. До рассвета оставалось всего несколько часов, а Маэв не хотела, чтобы следы Серебряного лорда стали трудноразличимыми. Бросив на окоченевшее тело последний взгляд, Маэв побежала вверх по холмам, туда, где она в последний раз видела загадочного человека.
В подземной пещере сына Моргот уселся на пол. Его тело довольно гудело, наслаждаясь поглощенной жизнью и вчерашним открытием. Оказывается, в этом краю тоже есть силы, которые он может заставить служить своим целям. Женщина, которую он встретил в лесу, была первой из многих, кого он отыщет и использует как свою ударную силу, пока ему не удастся освободить заключенные в Полотне души. Что за находка эта ведьма! Красивая. Умная. Исполненная ненасытной жажды крови, по силе почти равной его собственному неутолимому голоду. Сегодня ночью она отыщет его, он знал это наверняка. Ожидая ее прихода, он перебирал в уме все способы, какими она сможет послужить ему.
Маэв не разочаровала его. Она нашла его даже быстрее, чем он ожидал, пробравшись на четырех лисьих лапах сквозь узкую щель в скалах.
– Женщина, – произнес Моргот, и лисица превратилась в человека. Маэв не пыталась подняться, просто уселась на пятки и стала с восхищением оглядываться по сторонам. Ей нравились и сама пещера, и свет, который ее наполнял, – свет, который шел из самих стен.
И он ей тоже нравился.
Вытянув вперед руку, Моргот назвал свое имя. Не вставая с колен, Маэв приблизилась к нему и поцеловала кончики его пальцев.
– Я все сделала, как ты хотел, – прошептала она. Ее голос был так же красив, как и ее прекрасное тело.
– А если я попрошу большего?
– Я сделаю все, что ты захочешь, – Маэв еще раз поцеловала руку Моргота и приложила ее тыльной стороной к своей щеке, благодарная ему за то, что он не вырвал своей ладони.
– Расскажи мне о силах, которые есть в этом краю, – приказал Моргот.
И, несмотря на то что она явилась сюда, чтобы выведать его тайны, Маэв рассказала ему о трех колдуньях, о гоблинах, о мужчинах, которых она очаровала, чтобы потом превратить в оборотней, готовых служить ей. Когда она закончила, Моргот улыбнулся.
– Останься здесь со мной на весь день, – предложил он. – Завтрашней ночью мы отыщем твою стаю и поохотимся вместе.
Маэв, восприняв его слова как приглашение, рассмеялась игриво и погладила его по ноге. Моргот спросил:
– Ты ведь бесплодна, не так ли?
– Да, – ответила Маэв.
В прошлом такой ответ всегда играл Маэв на руку. Но не теперь. Моргот оттолкнул ее и улегся на узкой койке, прижав колени к груди. Шепнув несколько слов, Моргот сделал рукой непонятный жест, и вокруг него появился сверкающий хрустальный цилиндр. Его тело сморщилось, как пустой винный мех, и вскоре превратилось просто в высушенную, сморщенную оболочку, наполнить которую жизнью мог только закат солнца. Маэв, больше потрясенная тем, что ее отвергли, нежели чудесным превращением, совершившимся на ее глазах, попыталась выбраться из пещеры, но обнаружила, что проход, сквозь который она попала сюда, магическим способом заперт. Повернувшись к тому, что осталось от Моргота, она спросила: