Полнолуние
Шрифт:
— Проспал, скотина! Упустил двоих! — продолжал бушевать хозяин. Черкасов механически поднес к виску «макаров» покойного подполковника Королева.
— С этим пока успеется! — более спокойно сказал Ки-ки. — Возвращайся в пансионат и прикончи остальных, засранец!
До самого утра Алексей Романович трудился не покладая рук: взламывал двери номеров, если не получалось — проникал через окна и жестоко убивал оставшихся в живых отдыхающих. Лишь для одного, того, который накануне сошел с ума, Ки-ки разрешил сделать исключение.
— Этот
К утру в пансионате «Лесной», кроме Черкасова и несчастного психа, не осталось ни одного живого человека. Однако, несмотря на удачное завершение операции «Очистка», как мысленно называл серию убийств глава фирмы «Олимп», хозяин по-прежнему был недоволен.
— Нерадивый раб! Грязное животное! Скотина! — с ненавистью рычал он. Ничего вы, проклятые людишки, не умеете сделать как следует! Гни-и-и-да! Тех двоих убежавших я готовил на десерт! Сегодня самый лучший день! Пятница! Тринадцатое число! Ну ладно, ты мне скоро за все заплатишь! Чего расселся, пес?! Встать! За работу! Праздник скоро закончится, так пусть финал его произведет впечатление!..
Тот же день. Н-ск. 4 часа 30 минут утра
В эту ночь майор Гаврилов никак не мог уснуть, несмотря на лошадиную дозу мощного снотворного. Сперва он, правда, задремал, но вскоре со стоном открыл глаза, разбуженный страшным, омерзительным сном, содержание которого тут же забылось. Стараясь не шуметь, майор босиком прошел на кухню, закурил сигарету. Мысли вернулись к пропавшему шефу. Вчера, к концу рабочего дня, узнав об исчезновении капитана Прянихина и старшего лейтенанта Кондратьева, Гаврилов не особенно обеспокоился. Зная характер подполковника Королева, склонного в подпитии к демократизму, майор предположил, что загулявший шеф силком задержал у себя подчиненных, требуя присоединиться к веселью. «Ничего, — подумал тогда майор. — В конечном счете Николаич упьется, ребята погрузят его в машину и доставят домой».
Однако, позвонив около двенадцати ночи на квартиру Королева, он застал там лишь близкую к истерике жену.
«Пьяная скотина!» — мысленно охарактеризовал начальника Гаврилов, вешая трубку на рычаг. Но теперь, возможно под влиянием забытого сна, он понял — случилась беда! Майор нервно скомкал окурок в пепельнице. За окном, освещенная полной луной, висела молчаливая ночь, готовая вскоре уступить место серенькому осеннему утру. Из не вполне исправного крана мерно капала в раковину вода. В углах шуршали тараканы. Семья Гавриловых боролась с ними давно, применяя самые современные и, по заверениям рекламы, на редкость эффективные средства, однако насекомые не сдавались. Некоторые, конечно, подыхали, зато остальные делались с каждым днем все наглее. Если раньше, лишь стоило включить свет, тараканы стремительно разбегались в разные стороны, то теперь важно разгуливали по кухне
— Мерзкие твари! — обругал насекомых майор.
Он выкурил еще пару сигарет и, осознав, что заснуть больше не удастся, поставил на плиту чайник. Ровно в половине шестого зазвонил телефон.
— Товарищ майор! ЧП! Срочно приезжайте! — зачастил в трубке взволнованный голос дежурного…
С грехом пополам добравшись до шоссе, Леонтьев с поваром на удивление быстро для столь позднего часа поймали машину, доставившую их в город Н-ск, прямо к местному отделению милиции.
Хмурый, заспанный дежурный поглядел на мокрых, трясущихся посетителей, как солдат на вошь, и сморщился, будто его заставили съесть полкило горчицы, однако, узнав, в чем дело, подпрыгнул словно ошпаренный и поспешно ухватился за телефон. Через пятнадцать минут в отделении появился взволнованный майор Гаврилов. Леонтьев с поваром, переодевшиеся к тому времени в старое, но сухое милицейское обмундирование, изложили ему вкратце суть дела. Пока они отогревались горячим чаем, майор, не теряя даром времени, обзвонил оперативников и даже ухитрился выпросить у гаишников вертолет. Как известно читателю, Гаврилов не отличался высокими моральными устоями, искренне любил взятки, но ввиду таких из ряда вон выходящих обстоятельств не мог оставаться безучастным. В экстремальных условиях в нем неожиданно пробуждался талант незаурядного организатора. Возможно, в другое время и в другом обществе он стал бы… Впрочем, ладно, почти все мы тоже того… Итак, в рекордно короткие сроки подготовка к операции была завершена, и загруженный оперативниками вертолет взмыл в небо…
ЭПИЛОГ
Пансионат «Лесной» пылал. Черкасов, максимально использовав оставшееся в его распоряжении время, старательно обрызгал внутренность здания бензином, слитым из припаркованных во дворе автомобилей, а также найденной в подвале соляркой. Теперь он стоял на крыше, безучастно глядя на толпящихся внизу милиционеров. Шею его плотно обхватывала веревочная петля. Другой конец длинной веревки был надежно привязан к трубе.
— Сдавайся! Не делай глупостей! — кричали наперебой оперативники, но Алексей Романович не слышал их. Черкасов с нетерпением ожидал хозяина, и наконец он появился. Им оказался тот самый кривобокий, горбатый карлик с желтыми клыками, когда-то здорово напугавший Алексея Романовича. Однако теперь Черкасова не волновал внешний вид хозяина. Хозяин есть хозяин.
— Иди ко мне! — прошипел карлик, раскрывая объятия, и Алексей Романович не раздумывая прыгнул вниз.
— Господи! — прошептал один из оперативников, с ужасом глядя на страшное, искаженное лицо повешенного.
Прежде чем люди успели опомниться и войти внутрь дома в надежде отыскать там хоть кого-нибудь живого, с грохотом обрушилась крыша…