Полнолуние

Хейер Джорджетт

– А я Стейвли, – представился его светлость. Они обменялись поклонами. Только самый ревностный пу­рист мог бы назвать мистера Хатхерлея пьяным. Том мог без особого труда передвигаться и разговаривать. Если бренди по­влияло как-то на его способность соображать, то его мозг оста­вался предельно ясным, когда речь заходила о сколь-нибудь важных делах. Стоило, например, лорду Стейвли сказать пару слов о местности, по которой ему довелось проехать, и заме­тить, что, по его мнению, здесь должна быть хорошая охота, молодой Хатхерлей с энтузиазмом и вполне членораздельно прочитал ему целую лекцию на эту тему. С лица юноши мигом исчезла тревога, глаза посветлели, весь он встрепенулся, будто ожил. Однако через

несколько минут Том внезапно вновь по­мрачнел, грустно вздохнул и угрюмо сообщил:

– Но всему этому наступил конец! Пожалуй, теперь мож­но будет распрощаться с мыслями о хорошей охоте.

– Неужели такое безвыходное положение? – сочувствен­но поинтересовался его светлость.

Мистер Хатхерлей кивнул с несчастным видом и налил себе в стакан еще немного бренди.

– Я бегу с дочерью одного местного джентльмена, – удру­ченно объяснил он.

Если лорд Стейвли и был напуган этим сообщением, ему очень хорошо удалось скрыть свои чувства, и у него только слегка дрогнула губа.

– В самом деле? – вежливо проговорил он.

– Да, – подтвердил мистер Хатхерлей и подкрепил силы большим глотком бренди. – В Гретну-Грин, – добавил он.

– Простите меня, пожалуйста, – извинился лорд Стейв­ли, – но вы считаете бегство мудрым шагом?

– Конечно, нет, – покачал головой Том Хатхерлей. – Но что мне остается делать? Сейчас я не могу пойти на попятную! Вы должны понять это!

– Я думаю, что теперь сделать это было бы крайне труд­но, – согласился лорд Стейвли. – Когда джентльмен уговари­вает бежать с собой девушку…

– Как бы не так – уговаривает! – не дал договорить мис­тер Хатхерлей. – Мне всегда казалось настоящим геройством бегство с любимой женщиной, но все это только на словах, и я никогда не мог подумать, что Анабелла решит, будто я говорил серьезно. Знаете, порой мне сдается, она плоть от плоти своего отца! В этом, конечно, нет ничего дурного, но стоит ей вбить что-нибудь себе в голову, как она теряет над собой контроль и не хочет ничего слушать… Только не подумайте. Бога ради, – добавил юноша, неожиданно бросив на собеседника хмурый взгляд, – будто я хочу кинуть все на полпути. Я много лет лю­бил Анабеллу! Я даже поклялся на крови жениться на ней, ког­да мы были еще детьми. Но все это вовсе не означает, что я хо­чу поехать с ней к границе… и к тому же именно сейчас!

– Время не совсем удобное?

Мистер Хатхерлей кивнул и горько ответил:

– Дядя пригласил меня в Йоркшир поохотиться на куропа­ток! Можете себе представить, как здорово я мог бы там отдох­нуть! Пусть я никогда еще не охотился на куропаток, но я счи­таю себя неплохим стрелком.

– Да, сейчас я вижу, что вы никак не могли отложить бег­ство до окончания охотничьего сезона, – кивнул его светлость.

– Вот именно, поскольку, если мы будем ждать, то бегство потеряет всякий смысл. Вся беда в дом, что отец желает выдать Анабеллу замуж за одного старика. Ну и самое главное: сегод­ня полнолуние!

– Понятно! А что это за старик? Он действительно такой дряхлый?

– Не знаю, честно говоря, но можно предположить, что он должен быть стариком, поскольку является другом сэра Уолтера.

Его светлость в эту минуту подносил стакан к губам. Услы­шав последние слова Тома, он остановился и переспросил:

– Сэра Уолтера?

– Сэр Уолтер Абингдон. Он отец Анабеллы.

– О!.. – только и произнес его светлость, отхлебывая бренди. – Насколько я понял, сэр Уолтер неодобрительно смотрит на ваши ухаживания?

– Да, так же, как и мой отец! Он сказал, что мы еще слиш­ком молоды и не годимся для брака. Так что, скорее всего, отец перестанет присылать деньги, и мне придется считать каждый пенни, поскольку сэр Уолтер, несомненно, тоже лишит Ана-беллу наследства! Но, конечно же, женщины

никогда не заду­мываются над подобными вещами, считая их пустяками! У них полностью отсутствует здравый смысл. Можете себе предста­вить, они думают, будто легко нанять фаэтон на ночь, не вы­зывая при этом ни у кого подозрений. Но и это еще не самое худшее, – скорбно покачал головой мистер Хатхерлей. – Да­же если забыть материальную сторону дела… а позвольте мне вам заметить, что я с трудом собрал требуемую сумму… Так вот, мне пришлось отъехать отсюда на целых двадцать миль, чтобы нанять фаэтон. Нетрудно догадаться, какой поднялся бы переполох, если бы я отправился искать экипаж для путешест­вия в Шотландию в «Джордж» или «Солнце»! Да не прошло бы и часа, как мой отец узнал об этом, – мистер Том сделал еще пару глотков и продолжил: – Но и это еще далеко не все. По­сле того, как я нанял фаэтон, мне пришлось изрядно пораски­нуть мозгами, чтобы решить, как мы встретимся. Сами пони­маете, форейторы не могут подъехать за мной к дому. К сча­стью, на старину Тетфорда всегда можно положиться. Поэтому я велел форейторам прибыть к этой гостинице в половине одиннадцатого вечера. Анабелла надеется, что к половине две­надцатого или, самое позднее, к двенадцати все уснут! Она должна ждать меня в аллее, обсаженной кустами! Как вам нра­вится, встреча в полночь в кустах? – насмешливо повторил юноша. – Могу вам заявить, я буду себя считать в тот момент самым большим дураком на белом свете! Такая вот чепуха!

С этими словами Том опять взял бутылку и нетвердой рукой плеснул в стакан бренди, пролив при этом немного на стол. Мистер Хатхерлей сердито уставился на образовавшиеся лу­жицы и, стараясь быть осторожным, поставил бутылку на стол.

– А знаете, – дружески заметил лорд Стейвли, – если бы я собирался бежать с любимой девушкой в полночь, полагаю, не стал бы в десять часов пить так много бренди!

Мистер Хатхерлей строго посмотрел на собеседника.

– Если вы думаете, что я пьян, – уверенно заявил юно­ша, – то сильно ошибаетесь! У меня крепкая голова.

– Я и не сомневаюсь в этом, – согласился его светлость, – но если мисс Анабелла обнаружит, что от вас пахнет бренди, они вряд ли обрадуется.

– Если уж она такая привередливая, могла бы не настаи­вать на бегстве со мной, – сердито ответил мистер Хатхерлей.

– Она должна испытывать к вам сильное чувство.

– Конечно, должна. Мы с Анабеллой знакомы всю жизнь!.. И все равно, она никогда бы не вбила себе в голову дурацкую мысль о бегстве в Гретну-Грин, если бы этот вспыльчивый ста­рый дурак не попросил того джентльмена приехать погостить в Мельбюри и не сказал ей, что она должна выйти за него замуж. Обратите внимание, я был сильно потрясен, когда Анабелла рассказала мне об этом. Полагаю, этому жениху должно быть не меньше пятидесяти, и с ним, наверное, даже поговорить не о чем! К тому же она ни разу в жизни не видела его! Тут-то я и решил, что истинный джентльмен должен спасти попав­шую в беду молодую леди, хотя тогда мне и в голову не могло прийти, что именно в это время дядя пригласит меня к себе в Йоркшир!

– Но, конечно же, даже самый вспыльчивый отец в наше время не может так легко и быстро выдать дочь замуж! Неуже­ли ваш побег – единственный выход из создавшейся ситуации? – поинтересовался лорд Стейвли.

– Анабелла считает, что единственный, и, конечно, сооб­ражения чести заставляют меня согласиться с ней, – с важным видом ответил мистер Хатхерлей. – Полагаю, когда привык­нешь, семейная жизнь не такая уж и неприятная штука!

– У меня очень серьезное опасение, что вы совершаете ошибку, – мягко сказал его светлость, потихоньку отодвигая от юноши бутылку. – Может, этот скучный джентльмен, с ко­торым и поговорить-то не о чем, еще не захочет жениться на вашей Анабелле.