Полнолуние
Шрифт:
– Сколько же тебе лет?
– Мне двести сорок восемь лет от рождения, если быть точным. И двести шестнадцать я существую как вампир.
– Обалдеть можно! В это трудно поверить, – потрясенно выговорила Лаура и задала извечный вопрос. – Почему ты выбрал меня? Что во мне такого особенного?
– Ты мой потомок по прямой линии, – с явным удовольствием объяснил Эдгар, он ждал этого вопроса. – Моя прапраправнучка в десятом поколении. Элеонора была девятая. Ты десятая. Глаза у тебя сейчас такие, как будто ты проглотила луну.
Лаура зачарованно слушала, не отрывая от него взгляда, и то, что он рассказывал, не укладывалось
– Это не единственная причина, по которой я тебя избрал, – продолжал Эдгар. – Твоя мать была вампиром, когда родила тебя. Ты можешь стать очень сильной, Лаура, если, конечно, захочешь. В тебе превосходные задатки – столько кровей намешано.
Страшная догадка вдруг поразила Лауру, и она осмелилась спросить:
– Скажи, а кто мой отец? Я должна знать правду! Неужели это ты?
– Нет, моя прелесть, – весело рассмеялся Эдгар. – Я не твой отец. Твой отец – Филипп Уэйн. Тебя зачали во время перерождения Элеоноры, она и сама не подозревала о зародыше, который рос внутри нее. Мой невольный создатель, Низамеддин, обратил ее, не зная этого. Беременных женщин нельзя убивать и превращать в вампиров, таков неписаный закон. Так уж совпало, что через девять месяцев Элеонора убила своего создателя, выпила его кровь, которая оказалась слишком сильна для нее. Я спас ее, влив в нее свою кровь. Светлые волосы и голубые глаза – это у тебя от меня, влияние моей крови, хотя я не твой отец. Беременность не замерла, а стала стремительно развиваться, и всего через три дня, в полнолуние, на свет появилась ты. И как думаешь, чем же ты питалась все эти девять месяцев в материнском чреве?
– Кровью, – одними губами прошептала Лаура.
Эдгар вдруг заметно помрачнел.
– Я должен сказать тебе кое-что неприятное. Ты никогда не сможешь иметь детей. Мертвая плоть не может воспроизвести живую. Это жертва, которую мы приносим в уплату вечности. Но сильно не переживай. Можно подумать, ты мечтала выйти замуж и родить детей.
– Я как-то не задумывалась об этом… – растерянно обронила Лаура. – Но как тогда я родилась у Элеоноры уже после ее смерти?
– Ты исключение и этим уникальна, – ответил Эдгар и по-хозяйски коснулся ее пухлой верхней губы, обрисовав ее красивый изгиб. – В твоем сердце кровь трех вампиров: Элеоноры, Низамеддина и моя. Ты родилась благодаря мне. Следовательно, твоя жизнь принадлежит мне. Все очень просто. Тебе на роду написано стать вампиром, и никогда у тебя не было другой судьбы, как и выбора. Отныне твое место – рядом со мной. Ты стала моей вечной спутницей, и обратного пути нет. Это навсегда. Твоя жизнь теперь неподвластна времени, она зависит только от меня. Чем быстрее ты осознаешь и примешь этот факт, тем лучше для тебя. Это я извлек тебя из утробы матери. Я дал тебе имя – Лорелия-Вирджиния. Знаю, что твой любимый цвет – голубой. Ты плохо плаваешь, хотя выросла на океане. Боишься высоты, но любишь грозу. Я знаю о тебе все.
Лаура не сводила с него глаз, не в силах осознать непостижимую правду, которая содержалась в его словах. Смириться с тем, что жизнь ей не принадлежит, было сложно, еще сложнее оказалось ощутить себя игрушкой, безвольной куклой.
– Ты должна еще кое-что узнать. Твои родители мертвы, – между тем доложил Эдгар, глядя вдаль, словно прозревая сквозь время и пространство. – Он дал ей свою кровь, но этого оказалось недостаточно.
– Боже
– Вот еще что, – предупредил он. – Сестра наверняка будет тебе звонить, звать вернуться. Ни в коем случае не соглашайся. Тебе не следует видеться с ней по крайней мере пару месяцев, если ты дорожишь ее жизнью. Ты пока не умеешь контролировать себя, а наша тяга к родной крови бывает очень сильна.
– Но, если я брошу ее в такой момент, это будет предательством, – засомневалась Лаура.
– Пусть она думает что угодно, но откажи ей. Ты знала, что твоя мать чуть не убила ее, когда она была маленькой?
Лаура похолодела от ужаса и недоверчиво помотала головой.
– Если бы не твой отец, ее бы сейчас не было. Ты должна пережить переходный период здесь, хотя бы месяц. Потом, если захочешь, мы поедем в Америку, и ты увидишься с сестрой. Но жить с ней вместе ты больше не сможешь. Ты должна это понимать.
– Как же мне теперь жить? – пробормотала Лаура в смятении.
– Днем ты будешь существовать вместе с людьми, в «Магдале». Изучать поверья и традиции, ты ведь за этим приехала. Это интересно. Но во время рассвета ты должна плотно закрыть шторы и спать. Лучше у меня, потому что в это время мы становимся мертвецами. Не дышим, коченеем и выглядим мертвыми. Приходи ко мне сегодня ночью, я покажу тебе замок, – Эдгар приветливо улыбнулся.
– Хорошо, – со вздохом кивнула Лаура. – То есть мы тоже должны спать?
– Да, но это не совсем сон, больше похоже на маленькую смерть. Мы отличаемся от людей. Не едим, не пьем, не испражняемся. Не стареем. Но у нас растут волосы и ногти. У покойников они тоже растут первое время.
– А как насчет секса? – Лауру разобрало любопытство, и она не могла не задать этот вопрос, но при этом ее щеки целомудренно порозовели.
Эдгар странно посмотрел на нее и ответил:
– У нас нет такой насущной потребности, как у людей. Но если мы влюбляемся, то все точно так же.
По выражению ее лица он понял, что девочка кое-чего не помнит. Что ж, это было к лучшему, не придется ничего объяснять, и, пожалуй, такой расклад даже интереснее. Эдгар признавал, что поступил с ней не совсем благородно. И теперь можно начать все заново, действуя постепенно, как будто ничего не произошло. Он подождет, пока девушка не созреет и не полюбит его всей душой, что рано или поздно случится. Тогда Лаура будет принадлежать ему по доброй воле. А терпения ему не занимать.
– Как же я прожила всю свою жизнь рядом с вампиром и не заметила этого? – между тем протянула Лаура, смутившись и решив перевести разговор на другую тему. – И что, она убивала?
– Нет. Но ты вспомни ее ежемесячные отлучки в больницу. Она держалась за счет донорской крови, благодаря твоему отцу.
– А что, так можно? – поразилась Лаура. – Жить вечно, никого не убивая?
– Как оказалось, можно. Только это не жизнь. Не стоит того.
Губы у Лауры жалобно задрожали.
– И как часто нам надо убивать? Каждую ночь?
– Слава высшим силам, нет, – ответил Эдгар, вызвав у нее в ответ вздох облегчения. – Одна жертва в месяц. Мы проживаем цикл от полнолуния до полнолуния. Начиная с новой фазы луны, наши силы начинают таять. Иногда, если мы потеряли много сил, требуются две жизни. Но такое случается редко.