Полнолуние

Робардс Карен

– Интересно, у него есть разрешение на это оружие? – Похоже, он все-таки находил ситуацию в большей степени забавной. – Скорее всего, что нет. Он каждый вечер заезжает узнать, не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного?

– Нет. – Молли сопроводила свой ответ взглядом, который был призван пресечь любые насмешки по поводу ее дружбы. – Возможно, он просто хотел произвести впечатление на Тайлера, показать, как хорошо он работает. Они дружат уже много лет, но Тайлер все-таки босс, вы же понимаете.

– Думаю,

он не на Тайлера хотел произвести впечатление, – сухо произнес Уилл и направился обратно, к бревну. Молли пошла рядом. Он покосился на нее. – Бедняга. Кажется, я помешал ему.

Молли вспылила.

– Послушайте, Джей Ди – прекрасный парень и друг, но это все.

– Как скажете.

– Да, я это и говорю!

– Я же не спорю, – мягко заметил Уилл. Сраженная его невозмутимостью, Молли не нашлась с ответом. Усевшись на бревно, она какое-то мгновение молча смотрела на него.

– Тайлер Уайланд – он что, поэт? Удивившись тому, что он знает это имя, Молли кивнула. Ходили слухи, что поэзия Тайлера Уайланда получила мировое признание, но Молли скептически относилась к этому. Ей казалось маловероятным, чтобы доморощенный вудфордский рифмоплет мог стать маститым поэтом. Кроме того, она из любопытства прочитала пару его стихотворений и не нашла их достойными восхищения. Впрочем, она не была большой поклонницей этого жанра, так что, вероятно, и не имела права судить.

– Он хорошо пишет, – задумчиво произнес Уилл.

– Вы читали его стихи? – Молли не смогла сдержать удивления.

– Это часть моей работы, так что не падайте с бревна, – сказал Уилл. – Когда я веду расследование, я всегда стараюсь узнать как можно больше о людях, с ним связанных. Это дает экономию во времени и избавляет от оплошностей.

– Вы наводили справки о Тайлере Уайланде? Неужели вы его подозреваете? Но он даже не ходит на бега. Мне кажется, его и лошади-то не интересуют. Он как-то сказал мне, что катается по ночам с Джей Ди исключительно для творческого вдохновения.

– Он – член семьи, владеющей конюшнями, которые являются объектом расследования. Так что я наводил справки и о нем – как и обо всех остальных, кто так или иначе связан с ипподромом. Хотя я, кажется, упустил Джей Ди. – Последнее он произнес с лукавой усмешкой.

– Значит, вы и мной интересовались, – серьезно произнесла Молли.

Он посмотрел на нее. – Да.

Ни в его голосе, ни во взгляде не было и намека на смущение.

– Тогда к чему все ваши вопросы? – вспыхнула она, возмущенная тем, что он так методично копался в ее прошлом. – Если вы уже все обо мне знаете, зачем же тогда расспрашиваете?

– Официальные досье фиксируют только факты. Дата рождения, образование, криминальное прошлое – ну, и тому подобное. Только факты, мэм. И все. Никаких интимных подробностей.

Взгляд

его голубых глаз был прямым и твердым. Несмотря на разъяснения, Молли чувствовала себя уязвленной, обнаженной, бессовестно выставленной на обозрение; мысль о том, что ему все известно о ней, была невыносима. «Только факты, мэм», – но что конкретно отражали эти факты?

– У вас были еще какие-нибудь причины для визита, кроме того, чтобы принести пиццу? – холодно спросила Молли.

– Да, причина есть. – Какое-то мгновение Уилл пристально смотрел на нее. Когда он вновь заговорил, голос его звучал официально и деловито: – В завтрашней первой скачке на кону восемь тысяч долларов. Я хочу, чтобы вы осмотрели лошадей, участвующих в забеге. Если обнаружите несоответствие нумерации, дайте мне знать. – Уилл достал из нагрудного кармана пиджака визитную карточку и передал ее Молли. На лицевой стороне визитки значились имя Джона Мерфи, владельца компании по уходу за газонами «Лон-Про Тюрф Профешнлз», и номер его телефона. На обороте были нацарапаны клички лошадей.

– И как мне связаться с вами – по собственной рации?

– Я буду поблизости.

– Отлично.

– Если одна из этих лошадей выиграет, вам нужно будет проверить ее идентификационный номер немедленно после скачек.

– Но как я это сделаю? Победителя всегда окружает столько народу, я же не могу при всех бросаться к лошади и раскрывать ей пасть.

– Вам решать, как это сделать. Но сделать нужно. И постарайтесь, чтобы вас не поймали.

– Легко сказать, – буркнула Молли себе под нос, вчитываясь в клички лошадей. Разумеется, все лошади были из разных конюшен. Но неужели она всерьез могла рассчитывать на то, что задание окажется легким? – А почему именно эти лошади?

– У них у всех очень хорошие шансы на победу: двадцать к одному или даже лучше.

– Вы вправду считаете, что одна из них придет первой? – Смутная идея зародилась у нее в голове. По мере того, как она все более овладевала сознанием, раздражение отступало на второй план. В конце концов, сердиться на агента ФБР за то, что он наводил справки о своем осведомителе, было равносильно тому, чтобы сердиться на птицу за то, что она летает. Природа у них такая. Конечно, глупо было с ее стороны не учитывать этого.

– А что такое? – Что-то в ее тоне насторожило его. Он с подозрением взглянул на нее.

– Да ничего, может, я просто захочу сделать ставку. С такими шансами на победу двадцатидолларовая ставка выиграет четыре сотни.

Уилл потянулся за пустой коробкой из-под пиццы.

– Любой победитель, признанный несоответствующим идентификации, будет дисквалифицирован. Так что на вашем месте я бы не стал рисковать двадцатью долларами.

Он улыбнулся ей, водрузив пустой пакет из-под молока поверх коробки.