Полное каре
Шрифт:
Мы можем подозревать всех, кроме Ниязи Кафарова, которого действительно не было здесь в тот момент, когда официант принес кофе и Лежен взял эту чашку. Полиция обыскивает всех и ничего не находит. Но я понимаю, что убийца пошел на столь рискованный шаг, чтобы во что бы то ни стало убрать меня отсюда. Значит, я обязан сделать все, чтобы вычислить этого убийцу. И тогда я сознательно иду на провокацию. Я сообщаю всем игрокам о том, что нашел емкость из-под яда и на ней обнаружены отпечатки пальцев. Но самое поразительное, что среди игроков, которым я сообщил это, нет Тарджуманяна,
– Это все ваши глупые рассуждения! – гневно крикнул Кафаров.
– Конечно. Если не считать, что Тарджуманян был вашим «счетчиком», и поэтому вы дошли до финала. Но справедливость восторжествовала, и победил Тарас Маланчук. Что касается вас, господин Кафаров, и вас, господин Тарджуманян, то вы применили способ, который металлург Бибилаури называет «структурным упрочнением», решив подстраховать друг друга. Но вы ошиблись. И теперь вы оба много лет проведете в тюрьме, обдумывая свои неправедные поступки.
– Меня нельзя арестовывать, – громко заявил Кафаров, – у меня дипломатический паспорт, я известный чиновник у себя на родине. Вы можете только депортировать меня.
– Нет, – спокойно возразил Дронго, – уже можно. Я позвонил в Баку и рассказал обо всем, что вы здесь натворили. И о вашей нечестной сделке с господином Тарджуманяном. Вы даже не постеснялись разыграть спектакль, заявив, что не хотите играть с армянином, тогда как сами помогли убрать Шульмана, чтобы в игру вступил ваш «счетчик». Три часа назад вы были сняты со своей должности и лишены дипломатического иммунитета. Можете перезвонить в Баку, там вам все подтвердят.
– Вы... ты... я тебя... – от волнения Кафаров начал задыхаться.
– На вашей совести два трупа, – сурово произнес Дронго, – и вам нужно будет за это ответить. Как и вам, господин Тарджуманян. Я всегда подозревал, что националисты – это самые неприличные люди на земле, спекулирующие такими идеалами, как земля, нация, родина, народ. И в очередной раз убедился, что я был прав. Когда дело касается денег, выигрыша, огромной суммы, вы очень быстро обо всем забываете, предпочитая договариваться. Именно из-за таких, как вы, продолжается эта бесконечная война, в которую вы втравили свои народы.
– У вас нет никаких доказательств, – усмехнулся Тарджуманян, – ни один суд не примет голословные утверждения этого господина.
– Неправда. У меня есть доказательства, – возразил Дронго, – в телефоне погибшего остались ваши звонки. С обоих ваших телефонов. И в записной книжке этого убийцы тоже есть ваши номера. Как вы это сможете объяснить, господа?
Кафаров взглянул на Тарджуманяна
– Будьте вы оба прокляты, – услышали они голос вскочившего Тельмана Аскерова, который наконец понял, что именно здесь происходит, – чтобы Аллах покарал вас обоих, нечестивых и жадных! – кричал он, обращаясь к обоим преступникам.
Вейдеманис и оба телохранителя премьера с трудом сдерживали несчастного парня, неожиданно осознавшего, с кем он работал все эти годы.
– Какие мерзавцы, – громко произнесла Лидия, – делали вид, что ненавидят друг друга, а сами очень ловко договаривались у всех за спиной. Просто свинство с их стороны. И как хорошо, что у нас есть такой умный эксперт, который сумел их разоблачить. Просто неприятно на них смотреть.
Алина смотрела на Дронго так, словно он разоблачил ее личных врагов и вернул ей утраченную свободу. Ей хотелось кричать «браво» и хлопать в ладоши, но она понимала, что не имеет права вести себя так по-детски. И поэтому она молчала, не обращая внимания даже на слова своей подруги.
– Оказывается, нас здесь обманывали, – мрачно сказал Омар Халид. – Я думаю, что нам нужно сыграть еще раз, уже без этих аферистов. И, возможно, мы попросим удалиться отсюда господ Досынбекова и Бибилаури, ведь мы уже поняли, что они не останавливаются ни перед чем, чтобы победить.
– Они нас обманули, – хрипло произнес Костя Романишин, – я тоже требую реванша.
Кафаров усмехнулся, покачал головой.
– Мы все одинаковые. Жадные и беспринципные, готовые на все ради денег и своей выгоды. Просто мне не повезло, я нарвался на этого придурка, – показал он на Дронго, – но вы напрасно радуетесь, господа. Рано или поздно у каждого из вас будет свой Дронго. И вы все равно попадетесь. Иначе не бывает. Я только сейчас понял. Он не человек. Он просто орудие в руках Господа.
Кафаров громко захохотал. Даже Тарджуманян с ужасом посмотрел на него.
– Наденьте на них наручники, – приказал комиссар Клодт, – и вызовите врача.
Эпилог
Дронго позвонил в дверь. Послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стоял Тарас Маланчук. Он успел переодеться и теперь был в темном костюме. Его всклокоченные волосы были причесаны, даже взгляд как будто изменился. Стал более осмысленным и внимательным.
– Разрешите? – спросил Дронго.
– Входите, – посторонился Маланчук, – после вашего вчерашнего выступления я ваш большой поклонник. Вы так блистательно разоблачили эту банду убийц и негодяев, что нам остается только аплодировать вашему мастерству.
– И вашему, господин Маланчук, – иронически заметил Дронго.
– Не понимаю, что вы хотите сказать, – нахмурился тот.
– Все очень просто. Я наводил справки обо всех игроках, которые принимали участие в «Большой игре». Вы меня понимаете?
– Нет, не понимаю. Какие-то непонятные загадки. Наводили справки, вот и хорошо. Так что вы хотите сказать?