Полночный тигр
Шрифт:
Эша расслабилась в тесном убежище, которое они разделили, и не стала прятать улыбку.
– А ты дамский угодник.
Он весело фыркнул.
– А ты первая дама, которая мне это говорит, – невозмутимо парировал Кунал.
– Но как ты оказался здесь, в лесу? В последний раз мы встретились в Крепости, и я не ожидала увидеться снова, – игриво улыбнулась Эша.
Она обрадовалась, что тема сменилась на более легкую. Флирт, кокетство – это Гадюка умела.
– Я тут с небольшим отрядом, и мы охотимся на… охотимся на преступника.
Лицо Кунала
Нормальная девушка испугалась бы такой новости, и Эша старательно изобразила дрожь.
– Преступник? Какой преступник? Думаешь, это его я слышала на тропе? – Эша вцепилась в прядь волос, рассматривая лес расширенными от испуга глазами. А еще она прижалась к Куналу, и это решило дело.
– Убийца. – Он вновь наблюдал за ее реакцией, словно проверяя на нормальность. Она постаралась, чтобы он рассмотрел на ее лице неверие и страх.
– Надеюсь, вы его поймаете, – убежденно сказала Эша. Она и правда надеялась, что Кунал поймает «его», лишь бы не ее.
– С тигром и преступником на свободе тебе надо быть осторожней, – бросил он, будто приняв решение. – Утром я отведу тебя в наш лагерь. Проедешь с нами до следующего портового города, а там посажу на корабль.
Эша не могла поверить своим ушам.
Да смилуется Лунный бог. Хуже просто ничего придумать нельзя.
Оказаться в лесу вместе с солдатами, путешествовать с ними… ее замутило. Будь она лучше вооружена, то, возможно, даже почувствовала бы мрачную радость, что подвернулась возможность избавиться еще от нескольких врагов, – однако сейчас у Эши был один кинжал. Ее меч-плеть, ее гордость, лежал в сумке и должен был оставаться там, пока она носила маску девчонки-торговки. Другой меч? Очевидно, его нашли.
Там в лесу еще трое солдат, и, если они хоть немного похожи на Кунала, быть беде. Он оказался умнее, чем она думала, и следил за ней глазами хищной птицы.
Ей казалось, он подозревает в ней Гадюку. Выбора нет, ей придется остаться с ним до рассвета, а затем придумать, как сбежать. Быстро кивнув, она придвинулась к Куналу, принимая его предложение.
– Спасибо. Я так переволновалась. С тобой буду чувствовать себя в куда большей безопасности. – Эша ухитрилась не поперхнуться этими словами и на секунду возгордилась собой.
Он вежливо, кратко кивнул в ответ.
– Это меньшее, что я могу сделать.
Она ощутила, как напряжение между ними рассеивается, и ей стало интересно, сколько в его предложении было чувства долга, а сколько – симпатии к ней, девчонке-торговке.
Если бы она могла ему доверять хоть немного. Ненавидя солдат в целом, она не могла не признать, что у этого были зачатки чести.
Отвернувшись от нее, Кунал стащил доспехи. Он развернул свою часть веревки и принялся крепить доспехи к дереву. Эшу заворожили ловкие движения рук, танец мускулов на его теле. У него был отличная фигура, стройная и мощная одновременно.
Первая ветвь оказалась чересчур слабой,
Эша рванулась вперед, оттаскивая Кунала так, что он выронил доспехи. Задевая ветки, они прогрохотали вниз и мягко упали на покрытую листьями почву.
– Что? – вскрикнул Кунал, когда она убрала руку.
В его глазах вспыхнуло недоверие. Эша молча подняла клинок над его головой.
Одним быстрым движением она перерезала две металлические ловушки на ветвях, к которым тянулся Кунал. В падении они срезали ветки, оставляя за собой чистые пеньки. Кунал переводил взгляд с них на нее с открытым ртом.
– Ловушки для обезьян. Я спасла тебе руки, может, и жизнь, – пояснила Эша. Он потряс головой.
– Я торговка. Могу заметить ловушки браконьеров. Обезьяньи шкуры ценятся на севере, за них дают хорошую плату. Сейчас их ставят повсюду, рынок есть рынок.
Она не собиралась спасать его жизнь, сработал инстинкт – во время одной из миссий Эша потеряла в такой ловушке товарища.
С трупом солдата было бы легче управиться, чем с живым, глядящим на нее сейчас пронзительными янтарными глазами. Но в них светилась благодарность, и, возможно, это позволит ей выиграть время.
– Удивлена, что вы, воины, о них не знаете, – закончила она.
Эша начала отодвигаться от Кунала и покраснела, осознав, насколько тесно прижалась к нему, когда оттаскивала. Он перехватил ее руку – пальцы на ее холодной коже казались угольками – и помог обоим сесть поудобнее. Там, где он ее держал, остались пятнышки зеленой пыли.
– Ненавижу это признавать, но нас никогда не обучали замечать такие вещи. Мы не задерживаемся в Тее или другом лесу, особенно когда король ведет кампанию. Другие говорят, это оттого, что Тей пугает короля.
Шок из-за ловушек, видимо, развязал Куналу язык.
Эша не возражала. Благодаря этому ей перепали сведения, которые могут пригодиться в подготовке будущих заданий.
– В общем, спасибо. Ты спасла мне жизнь, – добавил он.
Эша кивнула, ей ничего не оставалось, как принять благодарность. Недоверие исчезло с его лица, а Эше почему-то не хотелось торжествовать, напротив, горло перехватило от смущения.
Не за что ее благодарить. Она просто следовала рефлексу. Трюки и ложь – вся ее жизнь. Какой Гадюкой она бы стала без них? Правильно, мертвой.
Она поглубже вдохнула и немного выпрямилась.
– На здоровье. Ты ведь меня уже два раза спас, так что мы даже не квиты, – заметила она, добавив в голос деланой легкости. Эша про себя порадовалась, что у нее до сих пор получается притворяться беспечной девушкой-торговкой.
Изображать ее было на удивление приятно.
Несмотря на мягкую подсветку дождевого леса, жужжание цикад и плесневый аромат почвы, ночь вступила в свои права, и Эшу ужасно клонило ко сну. С легкой досадой она поняла, что рада непрошеному напарнику, который может прикрыть ей спину.