Полночный час
Шрифт:
Грейс смотрела на него и считала в уме до десяти, чтобы не сорваться. Колин все торчал перед нею, а зал суда постепенно освобождался от досужей публики и пустел. Слава богу, скоро объявят перерыв.
– Колин, поверь, ты не играешь такой важной роли в моей жизни, как тебе кажется, – обратилась к нему сверху, с судейского кресла, Грейс.
– Это не так! Ты бьешь меня под дых каждый раз, как только тебе предоставляется возможность. Ты что, и сейчас рассудила справедливо?
Слава богу, что Колин говорил тихо, а не во всю силу своего
– Ты вправе подать апелляцию, – холодно сказала она.
Он налился кровью, сжал кулаки.
– Предупреждаю тебя, Грейс! Я собираюсь с тобой разобраться. Ты лишаешь меня практики, отводя подряд все иски моих клиентов. Ты мне мстишь, но я тоже не безответный мальчик. Слышишь меня? Или ты заткнула уши? Я сгоню тебя с этого кресла! Готовься!
Прежде чем Грейс открыла рот, чтобы обвинить его в оскорблении суда, тяжелая рука легла на плечо адвоката и вмиг заставила его замолкнуть. Тони, уже гладко выбритый и облаченный в кожаную куртку, выглядел очень внушительно. Пенвик стоял рядом, а Уолтер Доуд, имея такую мощную поддержку, тоже обрел мужество.
– Кажется, здесь пахнет угрозами и давлением на суд, – заявил Тони.
– Черт возьми, кто вы такие? – окрысился явно струсивший Колин. Он все-таки храбрился.
– Мы – копы, – сказал Тони. – А ты – насекомое, осмелившееся ужалить судью. Назови себя, а то я прежде прочту тебе твои права и возьму под арест.
Пенвику и судебному приставу был явно по нраву этот маленький спектакль. Напустить на свои лица свирепое выражение и попугать наглого адвокатишку – чем не развлечение? Но Колина оказалось не так легко запугать.
– Я тебя как-то разок уже видел, коп. – Он повернулся к Грейс и ощерился в язвительной ухмылке. – Не это ли твой новый бойфренд?
Тони напрягся. Пенвик выпрямился во весь рост и принял угрожающий вид, а Уолтер сунул руку за полу пиджака и нащупал рукоять пистолета. Грейс с высоты судейского кресла посмотрела на четырех мужчин и вздохнула.
– Колин, окажи мне любезность и заткнись. Если ты желаешь спихнуть меня с этого места, действуй согласно правилам. Иначе ты будешь обвинен в оскорблении суда при свидетелях и навеки не отмажешься. Не вынуждай меня выдвинуть против тебя обвинение.
Колин зашевелил руками в растерянности, явно не зная, куда их деть, и в конце концов сунул их в карманы. Лицо его все больше багровело, когда он переводил взгляд с Тони на Пенвика и на судебного пристава, запечатлевая в памяти их образы, чтобы отомстить в будущем.
Сжав губы в тонкую ниточку и демонстративно развернувшись на каблуках, он направился к выходу.
Тони проводил его взглядом, потом спросил у Грейс:
– Что это за малый?
– Колин, адвокат.
– У тебя с ним какие-то разногласия?
– Есть и были постоянно. У нас когда-то было нечто вроде романа. – К счастью, Пенвик и Уолтер удалились на несколько шагов, а Грейс говорила, понизив голос: – С тех пор по всякому поводу
– Понятно. – Тони сказал это без всякого выражения, но по тому, как он сжал губы, Грейс догадалась, что эта история ему неприятна. Он что, ревнует? Смешно ревновать к такому червяку, как Колин.
– Каким ветром занесло тебя сюда? – спросила Грейс.
– Только желание пригласить тебя на ленч. Без меня, я уверен, ты бы осталась голодной.
Их тихий разговор – они так надеялись – не достигал ушей Пенвика и Уолтера.
– Мне еще надо решить одно дело.
– Надеюсь, не пожизненное заключение?
– Нет, не дай бог!
– Я подожду.
Грейс, едва сдерживая нетерпение, выслушала совсем ординарную тяжбу о разделе имущества при разводе, вынесла никем не оспариваемый, к счастью, вердикт и отправилась на обеденный перерыв. Пенвик, как верный слуга, помог ей спуститься с возвышения. Тони, как властный сеньор, подал ему и Уолтеру знак, что теперь они свободны.
– Я ведь на дежурстве. В мои обязанности… – начал было Пенвик.
– Твои обязанности я временно беру на себя, – заявил Тони тоном, не терпящим возражений.
– Не беспокойтесь, – улыбнулась Грейс Пенвику и шепнула ему на ухо: – Детектив Марино не спустит с меня глаз.
– Понял, что говорит твоя подопечная? – шепнул в другое ухо Пенвика Тони Марино. Ответом ему был безмолвный кивок полицейского.
Грейс хотелось, чтобы Тони прикоснулся к ней, хотя бы взял ее под руку, но он решительно проследовал впереди нее к своей, уже ставшей ей почему-то родной машине.
И только там, в этом тесном пространстве, он поцеловал ее в губы долгим поцелуем, затем повернул ключ зажигания, завел мотор и резко рванул с места.
– Ты очень голодна? – спросил Тони, вкладывая в этот невинный вопрос совсем другой смысл.
– Разумеется, голодна, и даже очень, – ответила она, угадав подтекст его слов.
– Мы сможем провести этот ленч у меня.
Она кивнула, и Тони свернул на совсем другую Дорогу. Грейс невольно взглянула на свои часики. Уже пять минут потеряно из драгоценного часа. Через пятьдесят пять минут ей предстоит вернуться в судейское кресло и продолжить работу.
Накануне ночью в перерыве между ласками Грейс сообщила Тони свои правила поведения – никогда не заниматься сексом в доме, где за тонкой стенкой спит ее дочь. К ее удивлению, Тони воспринял это с пониманием и согласился. Такой он был человек – Тони Марино. И какая удача, что она с ним встретилась!
Когда они выходили из машины, соседка, миссис Кратчер, поливавшая цветы в своем садике, оживилась:
– Тони, привет!
– Здравствуйте, миссис Кратчер! – откликнулся Тони, а Грейс инстинктивно отвернулась. Ведь пожилая женщина, вполне вероятно, посещает частенько судебные заседания, и Грейс не хотелось, чтобы она однажды узнала в судье подружку своего любвеобильного соседа.