Полночная Радуга
Шрифт:
Они лежали на кровати в отеле, в центре Вашингтона округ Колумбия, находясь в состоянии приятной усталости. Как только за ними закрылась дверь, они упали на кровать, успев сорвать только мешающую одежду, и занялись любовью. Это было час назад, а сейчас, они, абсолютно раздетые, были готовы погрузиться в сон.
Рука Гранта лениво двигалась вверх и вниз, поглаживая спину Джейн.
– Как тебя занесло к Перселлу?
– Случайно, - пробормотала Джейн. – Я все знала о нем. Мне следовало все знать, потому что мне приходилось
– Он был твоим любовником?
Удивленная вопросом Гранта, Джейн приподняла голову с его груди:
– Джордж? Конечно, нет!
– Почему «конечно, нет»? Он мужчина, не так ли? И его нашли мертвым в твоей спальне.
Джейн замерла:
– У Джорджа были проблемы, медицинского характера. Он не мог быть ничьим любовником.
– Тогда та часть отчета тоже была неверной.
– Намеренно. Он использовал меня в качестве прикрытия.
Он запустил руки в ее волосы, притянул к себе и поцеловал.
– Я рад. Он был слишком стар для тебя.
Джейн понимающе посмотрела на него.
– Он не был моим любовником только потому, что этого не хотела я. Не притворяйся, что не знаешь, что ты единственный мой любовник, который когда-либо у меня был. До тебя я не встречала мужчину, с которым мне хотелось бы заняться любовью.
– И когда ты меня встретила? – прошептал он.
– Я хочу тебя, - наклонившись, Джейн поцеловала его, а затем обняв, начала скользить по его телу, пока не почувствовала его желание.
– Я тоже, - теплое дыхание Гранта коснулось ее тела.
– Я люблю тебя. – Эти слова были криком боли, вырвавшимся в отчаянии, потому что это была последняя ее попытка использовать свой шанс.
– Ты женишься на мне?
– Нет, Джейн.
– Что «нет»? То, что я сказала, что люблю тебя? Или то, что я попросила жениться на мне?
Она села, отстранившись от него, и откинула назад темные волосы.
– Мы не можем жить вместе, - пояснил Грант, его глаза приняли оттенок темного золота. – Я не смогу дать того, что ты хочешь, и ты будешь страдать.
– Мне придется страдать в любом случае, - тихим голосом произнесла Джейн.
– Лучше страдать с тобой, чем без тебя.
– Я одиночка. Женитьба – это командная игра, а я предпочитаю ни от кого не зависеть. Смирись с этим. Нам хорошо вдвоем в постели, и на этом все.
– Для тебя. А я люблю тебя. – Несмотря на все самообладание, в голосе Джейн прозвучала боль.
– Неужели? Мы попали в переделку. Нас потянуло друг к другу - это инстинкты. Неудивительно, что мы занялись любовью.
– Прибереги свои аргументы для других, психолог. Я не ребенок, и не дура. Я знаю, что такое любовь, и, черт возьми, я люблю тебя. Пусть тебе это и не нравится, но не пытайся меня разубеждать.
– Хорошо. – Грант лег на спину и, глядя в ее гневные глаза, спросил: - Мне снять другой
– Нет. Это наша последняя ночь вместе и мы проведем ее вместе.
– Даже если мы ругаемся?
– Почему нет?
– Я не хочу ругаться, - сказал Грант, резко поднявшись и поворачиваясь к Джейн. Она с изумлением поняла, что лежит на спине. Медленно, он вошел в нее, высоко подняв ее ноги. Джейн закрыла глаза, возбуждение нарастало по спирали. Грант прав: гораздо лучше провести время, занимаясь любовью.
Она не стала снова убеждать его, что у них может быть совместное будущее. По опыту Джейн знала, насколько упрям Грант. Он должен сам понять это для себя. Поэтому, последние часы она провела любя его, мечтая о том, что он никогда не забудет ее, что никакая другая женщина не сможет дать ему столько наслаждения, сколько давала она. Это было ее прощанием.
Поздно ночью она наклонила к Гранту.
– Ты боишься, - мягко обвинила она его. Ты вынес так много, что просто не хочешь позволить себе любить кого-то, потому что знаешь, как легко это разрушить.
Его голос был усталым.
– Джейн, путь все останется как есть.
– Хорошо. Это были мои последние слова. За исключением еще одного: Если ты все-таки решишь рискнуть, приезжай, я буду ждать тебя.
На следующее утро Джейн рано вылезла из кровати, оставив Гранта спящим. Она знала, что он спит слишком чутко, чтобы не услышать как она принимает душ и переодевается. Но он ни одним движением не показал что проснулся, и Джейн сделала вид, что верит в его притворство. Даже не поцеловав его на прощанье, она выскользнула за дверь. В конце концов, они уже попрощались.
Грант повернулся на звук закрывшейся двери, и холодным взглядом обвел пустую комнату.
Джейн и ее родители упали в объятия друг друга, смеясь от счастья. По случаю ее возвращения было устроено семейное торжество, которое продлилось допоздна, поэтому была уже ночь, когда Джейн удалось остаться наедине с отцом. У нее было немного тайн от отца: Джеймс Гамильтон был слишком проницательным, слишком трезвомыслящим. В соответствии с тихим, молчаливым соглашением, некоторые вещи они держали в тайне от матери, зная, что они расстроят ее, но Джейн походила на своего отца, в ней была некая внутренняя сила.
Она рассказала ему о случившимся в Коста-Рике, и даже о путешествии через дождливые джунгли. Поскольку он был проницателен, то понял даже по оттенкам ее голоса, когда она упоминала Грант.
– Ты влюбилась в Салливана, не так ли?"
Джейн кивнула, потягивая из бокала вино.
– Ты встречался с ним. Что ты о нем думаешь?
– Ответ был важен для нее, потому что она доверяла суждению своего отца.
– Мне он показался необычным. Есть что-то в его глазах, что почти пугает. Но я доверил ему жизнь своей дочери, и если хочешь знать, не задумываясь сделал бы это снова.