Полночь

Вильегас Алеся

Но я думаю.

Позволяю пробраться его рукам под мой топик, и вновь сжать грудь своими горячими ладонями. Простонать ему на ухо и уткнуться куда-то в шею, почувствовав крепкий запах мужского парфюма. Опьяняющий.

К щекам тут же приливает кровь, и я благодарю вселенную за то, что он не видит явный стыд на моём лице.

Небрежно застёгнутый ремень, рубашка, наполовину заправленная в брюки, и потерянный вид.

Я должна уйти

или…остаться?

Он переводит на меня взгляд и почти шёпотом произносит:

— Остаться.

И только когда горячие губы вновь накрывают мои, я понимаю, что сказала это вслух.

Глава 20.

Я предполагал, что это будет не просто, но не настолько же!

Я вспомнил каждую ненужную мелочь из своей жизни. Долбанные тесты в Академии, первый поцелуй с Дафной и даже первую дрочку.

Но, Питерс?

Нет, конечно нет.

Ведь лучше прокрутить в очередной раз этот хреновый поцелуй, где два подростка обменивались своими ДНК, чем-то, что действительно важно прямо сейчас.

А это всего две вещи:

1. Кто убил Элизабет?

2. Прайс.

Как странно, что вся моя жизнь стала крутиться вокруг двух женщин. Той, что я когда-то ненавидел и той, что я когда-то любил, и теперь она мертва?

И если возникает вопрос: «Любил ли?», то на это всегда есть ответ: «Да, любил». Именно поэтому вы хотели завести ребенка. Не так ли?

Но почему о Прайс я вспомнил так быстро, а Элизабет, словно…что-то неуловимое.

Выглядит так, будто мои чувства к Прайс как тогда, так и сейчас намного сильнее. Будь это ненависть или…

Блять.

Пора перестать думать об этом «или».

Раздражённо провожу ладонями по лицу и поворачиваю голову чуть вправо, глядя на это, до охренения привлекательное женское тело. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, как она красива.

Хотя, вряд ли в этом есть моя вина, ведь всё проведенное время в Академии мы надевали эти отвратительные формы. Хотя, отвратительными можно было назвать только формы девочек, потому что блять…юбка в клеточку? Серьезно? Ниже колена?

Отвратительно.

Наверное, именно поэтому мой выбор тогда пал на Даф, ведь она была единственной, кто решился её укоротить.

Мой взгляд скользит чуть выше, к ягодицам, а затем к медленно вздымающимся плечам. Ох, а только вчера эти плечи вздрагивали от оргазма, накрывшего их хозяйку.

От одной мысли о том, как я трахнул её вчера на этой кровати, мне хочется вновь намотать эти чёрные волосы себе на руку и резко потянуть

на себя. Чтобы вновь выгнулась и застонала. Стала ещё более мокрой и горячей.

— Блять, — выдыхаю я ей в волосы, коснувшись губами шеи.

Рука скользит по её бедру и жадно обхватывает упругую ягодицу.

Поддаётся мне навстречу и трётся своим задом о мой член.

— Блять, Джейд, — рычу я, утыкаясь головкой куда-то в её промежность. Подаюсь вперёд, и она стонет.

Сладко.

Кусаю кожу на её шее и оставляю влажные поцелуи, поднимаясь чуть выше, к скуле.

Замираю.

Она спит.

Глаза самопроизвольно опускаются ниже и натыкаются на возбуждённые твёрдые соски.

Ох, блять.

Поддаюсь искушению и накрываю ладонью её грудь, сжимая. Она выгибается, сжимая правой рукой простыни и резко распахивает глаза от своего же стона, сорвавшегося с этих охуительно привлекательных губ.

Картина не из лучших, но меня радует тот факт, что она не испугалась, даже учитывая её…травму?

Кретин Купер ещё поплатится за это.

— Доброе утро, — хрипло проговариваю я, всё ещё ощущая ладонью её твёрдый сосок.

Да, я и не думал прекращать.

Слишком, мать его, поздно.

— Остин? — немного растерянно. Бегая глазами по лицу.

Меньше вопросов, Прайс. Пожалуйста.

Просто…дай мне.

— Я пиздец как хочу тебя, — выдыхаю я, обжигая своим дыханием её щёку.

Она часто моргает, словно не веря моим словам, а затем кусает губу, медленно раздвигая ноги.

Охуеть.

Это. Просто. Охуеть.

Позволяю своей правой руке покинуть её грудь и спуститься чуть ниже, чтобы вновь услышать её стон. Проделывая прохладными пальцами дорожку к её клитору, ощущаю, как она вздрагивает из-за каждого касания.

И вот он. Горячий, набухший. Жаждущий прикосновений.

Она стонет. Выгибается, и я хочу видеть, как изящно она делает это.

— Сбрось, — выдыхаю я, покусывая кожу на её плече.

— Мм? — пытаясь поймать мои губы, стонет она.

— Сбрось эту хренову простынь. Я хочу видеть тебя, — почти приказ и она повинуется.

Тут же отбрасывает её в сторону, оголив наши тела. Позволив солнечным лучам обрамлять каждый изгиб. Поглощать эти плавные движения. Впитывать слова, что немо летят в приоткрытые искусанные губы.