Полночь
Шрифт:
У неё и сейчас были слезы на глазах. Одна слезинка перелилась через край и сбежала по щеке. Я осторожно вытерла её отворотом рукава.
— Спасибо, Фиалка. А твоя бабушка ещё жива?
— Да. Но лучше бы умерла, — сказала я.
Жасмин заморгала. От этого слезы снова потекли по щекам, но она сама их смахнула.
— Да ты что?!
— Я знаю, что нехорошо так говорить, но не могу удержаться. Не ужасайся так.
— Почему ты её ненавидишь?
— Это она выболтала Уиллу, что он приёмный. Я же рассказывала…
— Интересно, почему твои родители его
— Не знаю. Дело не в том, что они не могли иметь своих детей, ведь у них же есть я.
— Наверное, они сначала думали, что не могут. А ты оказалась для них сюрпризом.
— Наверное. — Меня передёрнуло.
Жасмин засмеялась.
— Ты подумала о том, как они занимаются этим, да?
— Жасмин! Ну да, подумала. Как это получается, что ты все про меня знаешь? Например, с Марни и Терри мы сто лет дружили, но они ничего про меня не понимают.
— Так ведь твоя лучшая подруга — я, а не они. И мы с тобой договорились, проведём вместе всю субботу, да?
— Да, — пообещала я, хотя и подумала, что устроить это будет непросто. Обычно по субботам с утра мы с мамой отправлялись за покупками. Она любила под конец зайти в кафе у «Марка и Спенсера». Мы заказывали чай с кексом, и, радостно улыбаясь, она говорила: «Правда, весело?» Такие развлечения совсем не в моем вкусе, но я делала вид, что мне тоже нравится, чтобы не обижать маму.
Если в субботу папа был дома, то во второй половине дня мне тоже приходилось притворяться. Папа привык к тому, что с раннего детства я помогала ему мыть машину. Тогда мне на самом деле нравилось возиться с водопроводным шлангом и взбивать мыльную пену.
Изредка к нашим субботним походам по магазинам присоединялся и Уилл, но с ним то и дело возникали проблемы. Он начинал жонглировать апельсинами или балансировал башней из рулонов туалетной бумаги на голове, а то устраивал гонки с тележкой для покупок, в кафе же громко клянчил добавки и обливался чаем. Мама без конца делала ему замечания и пыталась задобрить подарками, чтобы он вёл себя хорошо. А папа просто злился. Однажды Уилл нарочно облил его водой из шланга, так папа окончательно вышел из себя и отдубасил его.
Все вздохнули с облегчением, когда Уиллу исполнилось одиннадцать или двенадцать лет и он наотрез отказался принимать участие в субботних хозяйственных хлопотах. Теперь он весь день просиживал за уроками. А я вот до сих пор обязана играть в счастливое семейство, хотя мне уже тринадцать.
До самого завтрака я пыталась собраться с духом и все не решалась заговорить о приглашении Жасмин. Наконец выпалила:
— Я сегодня иду в гости к Жасмин, — и быстро отпила чаю.
Я так нервничала, что захлебнулась, и маме пришлось похлопать меня по спине.
— Быстро вы с ней подружились, — удивилась мама. — Не пойму, зачем ей это надо. Я хочу сказать, Фиалка, мы ведь самые обыкновенные люди, а у них — семья знаменитостей.
— А почему бы этой Жасмин не подружиться с нашей Фиалкой? — вмешался папа. — Видимо, у неё хороший вкус. Иди и хорошенько повеселись, Фиалочка. Я заеду за тобой перед обедом.
— Меня пригласили остаться
— Ну, значит, перед чаем. Мне хочется с ней познакомиться.
Я не могла вынести мысли о том, что папа ввалится к ним в квартиру и примется допрашивать Жасмин. Ведь хватило у него ума предостеречь Марни и Терри, чтобы те ни в коем случае не брали ни у кого на дискотеке таблеток! Но Терри (такие они отсталые!) подумала, будто он имеет в виду витамины. Я и себя всегда считала такой же отсталой, но после того как Жасмин выбрала меня в подруги, на меня словно упал отсвет от её сияния.
— Ах, папа! — Я подняла брови. — Не волнуйся, Жасмин сказала, что ближе к вечеру её папа сам отвезёт меня домой.
— Джонатан Дэй отвезёт тебя домой! Представляю, какая у него шикарная машина! — сказала мама.
— Только убедись, что он не выпил. Знаю я этих артистов. Один парень из «Сан-Франциско» как раз на днях угодил к нам — допился до столбняка, честное слово! Кто-то из наших его прищучил, когда он завернул помочиться в чьём-то палисаднике. Не очень-то приятно, правда?
— Это отгоняет лисиц, — сказала мама. — Что ты на меня так смотришь? Они после этого не станут рыть норы в саду.
— Что их отгоняет? — не понял папа.
— Запах человеческой мочи.
Мама выговорила это слово со смущённым видом и тут же покраснела.
— Да ты просто кладезь полезных сведений, Айрис. — Папа поймал мой взгляд и ухмыльнулся, как бы предлагая вместе посмеяться над мамой. Я со стыдом улыбнулась в ответ — мне было необходимо привлечь папу на свою сторону.
Я думала, что Уилл ещё спит. По выходным он встаёт поздно, только к полудню выползает на кухню и начинает шарить в поисках еды. Но когда я поднялась наверх за курткой, он вышел на площадку, босой, в старом махровом халате.
— Куда это ты собралась с утра пораньше? — поинтересовался он, кивая на мою куртку.
— В гости к Жасмин, — гордо ответила я.
— Ах, чудненько, чудненько! — пропищал он глупым девчачьим голоском.
Я посмотрела на его бледное лицо, на тёмные круги под глазами. Конечно, он надо мной насмехался, но вдруг ему обидно, что у него нет друга, к которому можно было бы пойти? На самом-то деле, может, ему не так уж нравится быть одиночкой?
Мне вдруг стало жаль его, и я чуть не бросилась ему на шею.
Уилл сморщил нос и попятился.
— Уйди, Фиалка. От тебя воняет!
Я надушилась жасминовыми духами. Сама купила себе маленький флакончик.
— Ничего подобного! — возмутилась я.
Это от него самого воняет немытым мальчишкой и мятыми простынями! Он зевнул, потянулся, поскрёб лохматую голову.
— Я тут подумал — мы с тобой уже сто лет не гуляли по Бромптонским лесам. Хочешь, прошвырнёмся?
Я только глаза раскрыла. Когда-то давным-давно он один раз взял меня с собой, и мы провели волшебный день в Бромптонских лесах. Доехали на автобусе до деревни Бромптон, потом прошли несколько миль под раскидистыми ветвями старых дубов. То и дело накрапывал дождик, но листья на деревьях были такие густые, что защищали не хуже зонтика.