Полководец
Шрифт:
Планируя Новороссийскую операцию, генерал Петров сам создавал резервы и всем подчиненным напоминал об этом. А как он их мастерски использовал, я сейчас постараюсь показать.
На третий день боев ни на одном участке все еще не создались условия для ввода резервов, успех нигде не обозначился. Но и держать резервы в бездействии, когда нет успеха, тоже нет смысла. Как быть? Куда послать усиление? На плацдарм нечем: нет плавсредств. На сухопутные участки? Но там не прорвана даже первая позиция.
Петров знал тактику гитлеровцев: они умеют определить главное направление в сражении и, определив его, сосредоточить здесь все усилия. Одержав
Главным в «Голубой линии» был Новороссийск, сюда стянули гитлеровцы все силы. Петров решил дать здесь противнику решающий бой, перемолоть его войска умелым применением резервов и одновременно готовил удары 9-й и 56-й армиями по тем участкам, которые противник ослабит, посылая с них все что возможно под Новороссийск.
С утра 13 сентября он приказал генералу Леселидзе ввести его резерв – 176-ю дивизию генерала С. М. Бушуева с плацдарма Мысхако, а восточнее Новороссийска нарастить удар 89-й стрелковой дивизией полковника Н. Г. Сафаряна.
Кроме того, Петров из своего резерва передал в подчинение Леселидзе 55-ю гвардейскую стрелковую дивизию, но задачу ее командиру генералу Б. Н. Аршинцеву поставил сам в присутствии командующего 18-й армией. Задача эта в общих чертах заключалась в следующем: войти в бой из-за фланга 318-й дивизии и, наступая в направлении вокзала, соединиться с батальоном Ботылева, в дальнейшем вместе с 318-й дивизией наступать в направлении Мефодиевки. Для обеспечения успеха дивизии Аршинцева Петров усилил ее самоходным артиллерийским полком, инженерным батальоном и, кроме того, поддерживал этот довольно мощный кулак армейской артиллерийской группой и авиацией 4-й воздушной армии.
Дивизия Аршинцева, ломая сопротивление врага, пошла вперед. Двинулась и дивизия с Малой земли. Ожесточенные бои опять длились целый день, рукопашные, кровопролитные схватки шли почти непрерывно, но решающего успеха не было.
Генерал Трусов доложил командующему фронтом:
– Противник тоже ввел в бой две дивизии – Сто двадцать пятую и Сто первую. Руофф понял нашу цель – добиться перелома.
Петров знал теперь – успех будет зависеть не только от введения резервов, но и от того, кто быстрее и точнее станет наращивать усилия.
– Что докладывает ваша воздушная разведка? Откуда подтягиваются резервы? – спросил Петров генерала Вершинина.
– Крупных колонн пока не наблюдаем.
– Если они появятся, сделайте вашей авиацией все, чтобы они не дошли до Новороссийска. Не подпускайте их как можно дольше к городу!
Чтобы еще больше усилить удар, Петров дает из своего резерва генералу Леселидзе 5-ю гвардейскую танковую бригаду полковника П. К. Шуренкова, усилив ее истребительно-противотанковым артиллерийским полком, одним стрелковым и одним инженерным батальонами. И опять Петров сам лично поставил задачу этому резерву.
К полудню Вершинин доложил Петрову:
– С севера к Новороссийску подходят четыре колонны пехоты с артиллерией.
– Я надеюсь на вас и на ваших летчиков, Константин Андреевич.
Авиаторы сделали все, чтобы рассеять и не допустить к городу эти резервы.
Дивизия Аршинцева и танковая бригада Шуренкова между тем с упорными боями продвигалась вперед. Свежие резервы Петрова делали свое дело. Чувствуя это, Иван Ефимович предпринимает еще один решительный шаг – передает Леселидзе из своего резерва 414-ю стрелковую дивизию под командованием
Теперь уже враг израсходовал свои резервы, надо было его добивать. Сопротивление гитлеровцев отчаянное, но на всем фронте под Новороссийском наши войска уже продвинулись на три-четыре километра.
Командующий фронтом потребовал с утра 14 сентября завершить прорыв в «Голубой линии» и развить успех в глубь Таманского полуострова. В решительное наступление посылались теперь 56-я и 9-я армии: ослабленный противник уже не сможет их удержать.
Не позволяя Руоффу опомниться, не давая передышки, Петров выбивал его армию с мощного оборонительного рубежа. Последние часы были самыми трудными для десантников, четвертые сутки сражавшихся в полном окружении. Их осталось мало. Резервом у Ботылева и Райкунова были бойцы, раненные по три-четыре раза, – отлежавшись, передохнув, они снова и снова возвращались в строй, некоторых по их просьбе выносили, чтобы они могли вести огонь. Известного снайпера Рубахо – у него были перебиты обе ноги – переносили на плащ-накидке от окна к окну, и он, будучи несколько раз раненным, уничтожил 70 гитлеровцев.
И вот наконец с этими и другими группами соединились наши наступающие части. Петров, услыхав от Владимирского подробности о мужестве десантников, сказал:
– Никогда не было и нет моряков, равных по героизму нашим советским!
Западная и восточная группы войск Леселидзе упорно продвигались навстречу друг другу. Сдерживать их противнику больше было нечем. Понимая, что грозит окружение, гитлеровцы стали спешно отводить части из города.
– Бегут! – радостно доложил Петрову на рассвете —командующий 4-й воздушной армией Вершинин. – Мои летчики хорошо видят – бегут!
– Ну дайте им в хвост и в гриву, Константин Андреевич.
– Дадим, товарищ командующий, за все дадим!
И действительно, летчики поработали на завершающем этапе на славу, нанеся огромные потери врагу.
16 сентября Новороссийск встретил утро снова свободным городом. Пять суток длилась операция по его освобождению, наверное, ни в какой другой операции не было так много рукопашных схваток; бились за каждую стену, за каждый угол и развалину дома. Со взятием Новороссийска «Голубая линия» была надломлена.
Позднее Новороссийску было присвоено звание города-героя – это был уже третий город, удостоенный такого высокого звания, в полководческой аттестации генерала Ивана Ефимовича Петрова.
Высокие правительственные награды получили все генералы, руководившие вместе с Петровым этой операцией. Сам Петров не был награжден. Верховный, видимо, ждал, пока будет выполнено указание Ставки о разгроме 17-й армии гитлеровцев и освобождении Таманского полуострова.
Военная наука отмечает наиболее характерные для Новороссийской операции черты: смелый и решительный замысел комбинированного наступления сухопутных войск и флота, хорошее планирование и тщательная организация, четкое взаимодействие всех родов войск, флота и авиации. Залогом успеха были героические действия личного состава армии и флота, воинское мастерство бойцов, командиров и политработников, их высокий боевой дух и самоотверженность, крепкая боевая дружба армейцев и моряков, перерастающая в настоящее братство. И все это, естественно, явилось не само собой, а было создано благодаря умелому руководству со стороны Военного совета и командования Северо-Кавказского фронта и Черноморского флота.