Политика
Шрифт:
Старинов пожал плечами, положил отвергнутое печенье в карман халата и подул на чай, чтобы остудить его. И хотя поведение собаки показалось ему несколько необычным, он тут же забыл об этом; иногда Оми волновался, слыша шаги охранников, совершающих обход территории. Наверно, и сегодня в этом причина странного поведения обычно спокойного пса.
Ничего не поделаешь, пускай себе лежит. Старинов чувствовал себя немного усталым после прогулки по берегу, и ему хотелось насладиться столь редким состоянием покоя. Можно не сомневаться, что
Офицеру службы безопасности, стоявшему на своем посту в армейской форме недалеко от виллы, показалось, что он услышал звуки чьих-то шагов внизу, у подножия скалы. Он подошел к самому краю утеса, чтобы убедиться, что это простая случайность — ветер шелохнул сухую ветку, или какой-то зверек копошится в поисках пищи.
Стоя у края обрыва, офицер посмотрел на своего товарища, который находился на дальнем краю охраняемого участка. Он хотел было подозвать его, но, заметив огонек сигареты, решил не отвлекать.
Офицер спустился по крутому склону и остановился, глядя по сторонам и прислушиваясь, потом прошел чуть ближе к берегу и снова встал. У воды никого не было, но ему показалось, что теперь он слышит другой звук, похожий на приглушенный гул мотора. Нет, нескольких моторов. Они еще далеко, но быстро приближаются. Ему показалось, что этот гул походит на гудение пчел, целого пчелиного улья. Но какое отношение имеет этот гул к едва слышному шуршанию на берегу, которое он слышал раньше? А вдруг это угрожает жизни премьер-министра?
Внезапно почувствовав тревогу, офицер решил все-таки оповестить охрану и уже повернулся к тропинке, чтобы вернуться назад, но чья-то сильная жилистая рука обхватила его за шею и быстрым безжалостным движением сломала ее.
— Ты слышишь этот шум? — прошептала Джилея Адилу. — Похоже на гул моторов.
Напарник стоял рядом с ней под скалой, наклонив голову и прислушиваясь. Он походил на зверя, почуявшего опасность. У ног Адила лежал мертвый офицер охраны. Остальные боевики подтягивались к ним.
— Не знаю... — начал он и внезапно замолчал, показывая рукой на береговую линию.
Джилея посмотрела, куда указывал Адил, и ее глаза расширились от удивления.
— Проклятье! — шепотом воскликнула она и подняла автомат.
Как только мотоцикл Блакберна и Перри повернул вслед за изгибом береговой черты, Макс увидел на вершине утеса, слева от себя, одинокую виллу, и тут же лучи фар осветили фигуры аквалангистов, какие-то резиновые лодки, брошенные на берегу, и тело офицера на песке с неестественно закинутой головой.
— Вот они! — крикнул Блакберн в микрофон. Он мигом оценил ситуацию и тут же скомандовал:
— Вперед, в атаку!
Нажав до предела на педаль газа, он устремился к группе боевиков, рассыпавшихся по берегу. Блакберн заметил, что две фигуры, только что стоявшие рядом с трупом, начали торопливо взбираться по крутому обрыву. Перри, сидевший в коляске, повернул ствол пулемета и короткими прицельными
Один из пловцов упал, срезанный очередью из пулемета Перри — тяжелые пластиковые пули ударили ему в грудь, и автомат вылетел из рук. Тут же упал еще один боевик, стоявший рядом с ним.
Блакберн увидел, как мотоцикл, которым управлял Вайнз Скалл, резко свернул вправо и стал преследовать двух боевиков в костюмах аквалангистов, загоняя их в воду. Они бросились в море, вода была им уже выше колен, когда мотоцикл Скалла, рассекая волны прибоя, врезался в воду, словно разъяренный бык. Тут же в мотоцикл Блакберна ударила пуля и с визгом рикошетом отлетела в сторону, он резко повернул руль и повел машину зигзагами.
В воздухе свистели пули, и хотя благодаря неожиданному появлению группа «Меча» получила некоторое преимущество, противник ожесточенно сопротивлялся.
Град пуль нашел первую жертву — водитель одного из мотоциклов повис на руле, обливаясь кровью из простреленной груди, машина опрокинулась, и пулеметчик вылетел на песок. Он тут же вскочил, ошеломленный падением, с залитым кровью лицом, и был убит, прежде чем успел сориентироваться.
У второго мотоцикла, справа от Блакберна, пуля пробила покрышку, которая с хлопком лопнула и сползла с обода, как кожа со змеи, машина пошла юзом и врезалась в камень, выбросив экипаж. Блакберн увидел, как стрелок бросился к товарищу, поднял его, заметил, что стоящий поблизости от них боевик готовится расстрелять обоих, и понял, что нельзя терять ни секунды.
Он повернул в их сторону, оторвал руку от руля и показал Перри на боевика, поднимавшего к плечу автомат. Перри тут же выпустил в боевика короткую очередь, прежде чем тот успел выстрелить.
Блакберн повернул мотоцикл в другую сторону и тут услышал грохот выстрелов с вершины утеса.. Он выругался про себя.
Стариков, подумал он, там наверху Старинов, и убийцы напали на него.
Блакберн развернул мотоцикл и повел его вверх по крутому склону.
Джилея и Адил бежали по краю утеса к вилле, до входа в которую оставалось меньше десяти футов. Позади лежал мертвый офицер службы безопасности с изрешеченной пулями грудью. Еще секунда, и они остановились у входа в виллу.
Джилея отошла в сторону, чтобы Адил выбил дверь.
Она повернулась к нему спиной, держа наготове автомат и озираясь по сторонам. Из-за дома выбежал охранник, и прежде чем он успел выстрелить, по его груди протянулась ровная строчка пулевых отметин. Еще два офицера показались с другой стороны в тот самый момент, когда она услышала позади себя грохот выбитой двери. Одного из них Джилея застрелила сразу, второй успел выпустить очередь, но промахнулся. Другого шанса она ему не дала. Он зашатался, сделал несколько неверных шагов, закашлялся кровью и упал на бок, выпустив из рук автомат.