Политика
Шрифт:
В данный момент Нимец думал о том, что руководитель местной группы, Тони Барнхарт, скрупулезно выполнял все эти требования, что позволяло не сомневаться в успехе предстоящей операции, несмотря на ледяной северо-восточный ветер, гулявший по Нью-Йорку.
Фабрика по производству мясных консервов, построенная в начале века и располагавшаяся в малопривлекательном районе Сохо между улицами Гудзон и Доуэр, была превращена в штаб-квартиру местной группы «Меча». Район Сохо напоминал знаменитый театральный квартал Лондона тем, что в нем жили артисты, художники и прочие представители богемы. В прежнее время, до того как в этой части Манхэттена выросло множество высоких хилых домов, житель Сохо, выйдя на балкон третьего
Но сегодня вечером даже их очертания на горизонте были затянуты тучами надвигающейся непогоды, и Нимец не видел ничего, кроме серой непроницаемой массы облаков, из которых на город то лил дождь, то сыпал снег, а то и обрушивались молнии.
Стоя на балконе, он окинул взглядом комнату, где Барнхарт вместе с одним из членов своей тактической группы, Норико Казинс, — оба были в маскировочных комбинезонах с откинутыми назад капюшонами заканчивали последние приготовления к предстоящей операции. Комната, вся в серо-белых тонах, выглядела по-спартански просто и незатейливо, лишь у дальней стены пылал в камине огонь.
Поленья потрескивали, охваченные пламенем, которое отбрасывал оранжевые блики на толстый ковер, мягкий белый диван и деревянные панели — при прикосновении к скрытой кнопке одна из них поворачивалась и открывался огромный шкаф, на полках которого хранилось снаряжение. Нимец извлек оттуда инструменты и оружие, необходимые для запланированной на вечер операции — проникнуть в штаб-квартиру Ника Ромы.
На коленях Барнхарта лежало полуавтоматическое ружье «Бенелли» двенадцатого калибра с пистолетной рукояткой, покрытой рубчатой резиной. Оно было черного цвета, чтобы не отражало света, а над стволом имелся мощный фонарь, который узким направленным лучом освещал цель. В трубчатом магазине находилось шесть патронов со слезоточивым газом. На груди Барнхарта перекрещивались нейлоновые лямки сумок с полудюжиной запасных магазинов, снаряженных патронами с картечью, покрытой слоем резины, пластиковыми пулями, зажигательными патронами, а также разного рода снаряжение, отвлекающее внимание и выводящее из строя.
В одной сумке находились цилиндрические канистры, похожие на толстые карандаши, с аэрозолем, содержащим диметилсульфоксид или ДМСО химическое соединение, которое поглощает человеческая кожа, как губка, и которое приводит к мгновенному параличу. В чехле, пристегнутом к поясу, болталась электрошоковая дубинка.
Норико, сидевшая со скрещенными ногами на полу, тщательно сортировала лежащие перед ней инструменты, с помощью которых открывала замки и отключала системы охранной сигнализации. Ее черные волосы, связанные на затылке, падали на спину, а раскосые азиатские глаза сузились от собранности.
На бедре ее была кобура с пистолетом системы «Фостер-Миллер» размером с ракетницу, который она называла своим «супероружием» — он походил на пистолет, которым пользовался герой детских комиксов о человеке-пауке. Пистолет стрелял сетью из тончайшей паутины, покрытой полимерным клеем, — паутина охватывала человека, прочно приклеиваясь к нему и лишая возможности двигаться. На ковре родом лежало устройство, похожее на автомобильный домкрат оно было настолько мощным, что легко отжимало дверь от притолоки. Перед выходом на операцию она накинет ремень с домкратом на плечо, но воспользуется им только в том случае, если ситуация потребует открыть дверь как можно быстрее, не стремясь сделать это тихо и незаметно. Тут же лежала твердая пластиковая капсула лазерного ослепляющего
Нимец улыбнулся. Члены его группы были оснащены самым высокотехнологичным оружием, в отличие от того, которым он пользовался в своих операциях несколько десятков лет назад. Однако сам он остался верен старым привычкам и не мог заставить себя отказаться от традиционного оружия. Он возьмет с собой дымовые и ослепляющие гранаты, баллончики со слезоточивым газом и «беретту» девятимиллиметрового калибра, заряженную стандартными патронами на случай, если понадобится прибегнуть к крайним мерам, хотя он надеялся избежать этого.
Нимец посмотрел на часы. Без четверти восемь, пора выезжать.
— Ты считаешь, что Рома не нарушит своего распорядка дня, несмотря на то, что творится на улице? — спросил Нимец у Барнхарта, махнув рукой в сторону окна, за которым видна была сплошная пелена мокрого снега.
Барнхарт покачал головой.
— Если только наш Никки не спит в наркотическом кайфе, он наверняка не отступит от обычной рутины, — уверенно сказал он.
— Будем надеяться, что у него в кабинете мы найдем что-нибудь полезное, пробормотала Но-рико, не отрывая взгляда от своих инструментов.
Нимец кивнул, сунул руку в карман и тайком скрестил там пальцы.
— Давайте собираться, — скомандовал он.
Глава 27
Бруклин, Нью-Йорк, 16 января 2000 года
С неба за окном сыпал снег. Пелена захлестывала пелену в необычном розовом свете уличных фонарей.
Положив телефонную трубку, Ник Рома выругался про себя. Он слышал завывание ветра за окном, снежные порывы стучали по стеклу, словно летящий песок. И хотя недавно кончившийся дождь так промочил мостовую, что снег пока не начнет накапливаться, температура падала, и Ник знал, что к утру город будет покрыт толстым белым покрывалом.
Ну что ж, подумал он, у меня и без того много забот, чтобы еще беспокоиться о погоде. Лучше подумать о том, что предстоит. Марисса сказала, что соскучилась и не может понять, почему он так долго не приезжает.
Ничего, пусть понервничает. Сегодня она одарит его щедрой любовью, будет страстно изгибаться в его объятиях, сделает все, чтобы Ник не оставил ее ради другой. И если во время изощренных ласк она думает о деньгах, а не о сексе, ему-то что?
Плата за квартиру в кондоминиуме на Шор-роуд, где он поселил ее, почти две тысячи долларов в месяц, а еще целое состояние уходит на одежду и украшения.
Именно деньги заставляли Мариссу проявлять такую страсть — правда, она платила за них сполна, да и сама испытывала оргазм не реже его.
Как в любой справедливой сделке, каждая сторона оставалась удовлетворенной.
Встав из-за стола, он подошел к вешалке, снял свое спортивное пальто от Армани и надел его. Затем постоял некоторое время у зеркала, приглаживая волосы. Пусть идет снег. Пусть город задыхается от него. Он проведет весь завтрашний день, наслаждаясь теплым мягким телом подруги.