Полиграфисты
Шрифт:
– Смотри у меня! Чтоб к вечеру ворюга был найден и изничтожен! Семь навигаторов спёрли, сволочи…
Андрюха долго пятился задом, пока не оказался за пределами тарасовской душегубки. «Пронесло», – выдохнул он и побежал в служебный туалет, приводить желаемое в действительное. Мозги в отличие от кишечника работали туго. Где же выявить жуликов и несунов? Как же вывести их на чистую воду? Кучин на всякий случай постучался головой о стол, идея пришла мгновенно – интернет. Конечно, интернет. Вот кто знает ответы на все вопросы. Дрюня набрал в поисковике: что делать, если в фирме завелись воры? И
– Здорово, Передок, как сам? Всё кобелируешь с дамами, негодник. Нет? На пенсию вышел? Ах ты, шалун. И большая пенсия? Две тысячи баксов? Ни фига себе. Научи меня жить, у меня тут за тысячу руки по локоть в крови. Не будешь? Скотина ты, Джордж. Тогда скажи, у тебя нет телефона Телка. Ага, спасибо, записал.
Не попрощавшись, стал набирать Телкова.
– Здорово, Телок. Я слышал, ты полиграфист? Что, серьёзно? Бросай все дела и подваливай ко мне в контору через час. Есть крупный заказ. Не прогадаешь.
Глава 4 Откаты
Телков боязливо толкнул стеклянную входную дверь. Там уже отжимался от нетерпения Кучин. Помогая приятелю распутать шарф, зачастил.
– Телок, ты в шоколаде. Только слушай и кивай. Слушай и кивай. Это твой главный заказ в жизни. Усёк?
– Куча, у меня от заказчиков отбоя нет. Прямо не знаю, как от них отбояриться, – загнусил Телков, – только ради старой дружбы.
– Телок, не кобенься. Мы берём тебя в штат. Добрый телёнок, он ото всех маток сосёт, – перебил его Кучин.
– Это да, – солидно протарахтел Серёга.
– Только кивай, – напоследок напутствовал его одноклассник, – кивай и соглашайся. Я всё устрою.
В кабинет к Свинарчуку они вошли след в след. Маленький, щуплый Куча и рослый, дородный Телок.
– Я порешал проблему, – гордо, но не слишком заявил Кучин.
– Твоя главная проблема, что ты на свет народился, – угрюмо засопел Тарас Захарович.
– Нет, правда, – сдал в голосе Куча.
– Выкладывай что там у тебя, но если это будет порожняк, платить за навигаторы придётся тебе.
– Детектор лжи, – бесцветным голосом круглого отличника отчитался Кучин.
– Детектор лжи? – поднял брови Свинарчук, и скупая улыбка тронула его сержантское лицо.
– Детектор лжи! – уже радостно повторил Андрейка и указал на Серёгу. – По науке – полиграф, а он – полиграфист.
– Ты вправду полиграфист? – Тарас Захарович с сомнением уставился на Телкова.
– Правда, – уверил Серёга, – могу распечатать в любом количестве экземпляров: книги, буклеты, визитки…
Куча наступил ему на ногу.
– Тарас Захарович, он лучший полиграфист. Он уже несколько несунов на чистую воду вывел, о нём легенды ходят.
– Скольких ты расколол? Пятерых? Десятерых? Или больше? – прищурился Свинарчук.
Телков не понял вопроса и хотел уточнить. Кучин больно толкнул его локтем
– И сколько денег ты берёшь за сеанс? – уже деловито нахмурился Тарас Захарович.
– В смысле за тираж? – не въехал книгопечатник. – Чем больше тираж, тем лучше.
– Наш человек, – одобрил Свинарчук, – оптом дешевле. Чего там с одними охранниками связываться – нужно всю фирму прошерстить. Так сколько за одного берёшь?
– В смысле, за экземпляр?
– Да уж, здесь экземпляр на экземпляре, – недобро прищурился Тарас Захарович.
– Зависит от шрифта, обложки, количества печатных знаков.
– Знатный у тебя жаргон, – впервые с уважением посмотрел на Телкова начальник службы безопасности, – как у ГРУ-шника.
– Я же говорю, он лучший, – влез Куча.
– Не то, что ты… неуч, – отбрил Свинарчук.
Потом Тарас Николаевич куда-то долго и упорно названивал. С каждым новым звонком боль за родимый холдинг в его голосе нарастала и, казалось, телефонная трубка в руке Свинарчука сейчас лопнет, не вынеся такой самоотдачи. Количество украденных навигаторов увеличивалось в геометрической прогрессии, и когда зазвучали трёхзначные цифры, на том конце трубки сдались. Тарас Николаевич, Серёга и Андрюха гуськом отправились в кассу. Серёга получил пять тысяч долларов и расписался в таком количестве документов, что в его шариковой ручке кончилась паста. Во время процедуры получения денег троица испытывала нешуточный душевный подъём. Они толкали друг дружку локтями, острили и пытались флиртовать с кассиршей, даже туповатый Свинарчук отпустил пару сомнительных острот. Злобная, не выспавшаяся кассирша пару раз осекла разошедшихся остряков, но так и не смогла потушить пожара веселья, бушевавшего в их груди. Вернувшись в кабинет, Тарас Николаевич попросил Телкова показать деньги, чтобы удостовериться в их сохранности.
– Да что с ними сделается? – влез Кучин, пребывая в кассовом опьянении.
– А тебя вообще не спрашивают, – отшил Свинарчук, давая понять, что всё – праздник кончился и нечего тут фамильярничать.
– Я что, я ничего, – попытался загладить оплошность охранник.
– Вот и я говорю, что ничего. Пустое место ты, Кучин. Разгильдяй и гнилой сучок на цветущем древе нашего холдинга. Первого тебя на детекторе проверим. Свободен.
Андрюха ужиком выскользнул за дверь и рванул прямиком в тубзик. «Прямо какой-то слабительный эффект на меня Свинарчук оказывает. Никакой касторки не надо», – на бегу размышлял Кучин. Между тем Тарас Николаевич, внимательно осмотрев и даже обнюхав, пять пачек с долларами, три пододвинул Телкову, а две легко и непринуждённо смахнул в свой ящик стола.
– Э-э-э… – попытался возразить Серёга.
Свинарчук сделал предостерегающий жест, показав глазами на потолок, потом что-то написал на листке бумаги печатными буквами и пододвинул Телкову. Там было крупно выведено «ОТКАТ». И столько неизбежности таилось в этом слове, что Серёга безропотно сунул три оставшиеся «котлеты» себе в сумку и засобирался домой. В коридоре его уже ждал Кучин и какой-то незнакомый парень со светлой бородой, растущей от самых глаз.
– Пошли в дабл, – приказал Куча и потащил упирающегося Серёгу в туалет.