Полигон. Книга 1
Шрифт:
– Ваш номер на втором этаже. До начала рабочего дня успеете еще немного поспать.
Пикалов прошел в номер. Очень хотелось спать. Но надо было подготовиться к следующему дню. Открыв один из чемоданов, он достал из него парадный китель, брюки и рубашку и повесил все это в шкаф. Сделав все это, он разделся, лег в постель и уснул.
Проснулся он от шума в коридоре. Какие-то люди ходили, и, кто в полголоса, а кто в полный голос, переговаривались между собой, хлопали дверьми и топали ногами. Пикалов встал, одел спортивный костюм, взял мыло и полотенце и пошел в туалетную комнату, в номере не было ни туалета, ни кранов с какой-либо водой.
Возвращаясь из туалетной комнаты, он повстречался с дежурной по гостинице. Посмотрев на него, она произнесла:
– Встали!?
Пикалов осмотрел парадную форму одежды. Не смотря на то, что одежда пролежала в чемодане несколько дней выглядела она вполне прилично: вмятин не было, в обработке утюгом она не нуждалась. Но сапоги пришлось чистить щеткой и кремом. За время пути они потеряли блеск и выглядели тускло. Но в столовую можно сходить и в повседневной форме. За час до начала рабочего дня можно было успеть вернуться обратно и переодеться. Да и идти к самому началу дня было нерационально: как правило, командиры, если не проводят построение и развод, в течение получаса решают какие-то неотложные дела в полном одиночестве и лишь после этого начинают работать с подчиненными им военнослужащими. Да и в случае опоздания к началу рабочего дня вновь прибывшего для прохождения службы военнослужащего никто никогда не упрекал: мало ли что могло случиться в пути? Отдохнуть с дороги и привести себя в порядок тоже необходимо. Нельзя же являться на первую встречу помятым и неопрятным: встречают всегда по одёжке.
Позавтракав, Пикалов вернулся назад в гостиницу, одел парадную форму и ещё раз внимательно осмотрел себя: все было в порядке. Посмотрев на часы и определив, что рабочий день начался, двинулся к штабу.
Дежурный по штабу, молодой прапорщик, взглянул на Пикалова, сразу определил новичка.
– Цель Вашего прибытия, товарищ старший лейтенант?
– На службу!
– Ваша фамилия?
Пикалов назвал себя. Дежурный позвонил кому-то, выслушал его, положил трубку и сказал:
– Пройдите на второй этаж в приемную.
В приемной находился прапорщик, мужчина лет сорока пяти, как позже выяснилось – адъютант командира дивизии.
– Присаживайтесь, товарищ старший лейтенант. Командир скоро Вас примет, я уже ему доложил о Вашем прибытии.
Потянулись долгие минуты ожидания. Из кабинета командира вышел полковник. Через минуту в кабинет зашел подполковник, неся в руках папку для бумаг, отдав папку, он вышел обратно и ушел.
Один из телефонов, стоявших на столе, зазвонил. Прапорщик поднял трубку, выслушал кого-то.
– Есть! – сказал он, – и, обращаясь к Пикалову, добавил, – Проходите!
В кабинете за старинным канцелярским столом сидел генерал-майор. Перед ним находилось открытое личное дело. Слушая доклад Пикалова о прибытии, он встал и протянул ему руку. Последовали обычные вопросы: как доехали, как здоровье, приехал один или с женой и т. д. Затем последовал «больной» вопрос.
– У Вас отличные характеристики. Учились Вы тоже на отлично и закончили академию с красным дипломом. Почему же Вам задержали воинское звание?
Пикалов не ожидал такого вопроса. Перед глазами его пронеслись события, предшествующие поступлению в академию.
Во время подготовки и сдачи экзаменов наступил срок, когда должна была начаться процедура присвоения ему очередного воинского звания. Среди поступавших в академию таких офицеров, как Пикалов было много – это были его однокашники по училищу. Руководивший абитуриентами полковник Левандовский, объявил на одном из совещаний распоряжение начальника академии.
– Тем офицерам, у кого истекает срок для присвоения очередного воинского звания, позвонить в свои воинские части и узнать: высланы ли ими документы на присвоение Вам очередных воинских званий. О результатах звонка доложить мне. Тем, чьи документы не высланы, очередные воинские звания будут присваиваться по представлению начальника академии.
Пикалов позвонил в свою часть. Ему ответили, что представление на присвоение ему очередного звания на днях отвезли в штаб дивизии.
– Можешь не беспокоиться и спокойно сдавать экзамены, – прощаясь, сказал начальник
Но вот экзамены сданы, и Пикалов приехал в свою часть, чтобы получить расчет, документы и забрать свои вещи. Здесь он узнал, что недавно в части случилось чрезвычайное происшествие: сгорел штаб, сгорели многие документы, едва, едва успели спасти знамя части.
А случилось вот что. После звонка Пикалова в отдел кадров, в части начались учения. По их итогам воинская часть получила отличную оценку. При этом особенно отличился сам командир части. Его роль в отличной оценке была так очевидна, что было решено представить его к получению очередного воинского звания досрочно. Представление было написано и направлено в штаб дивизии прямо в ходе учений. Учения были закончены и итоги подведены. Часть возвращалась к повседневной жизни. Офицеры и прапорщики разъехались по домам. Солдаты ушли в казармы. В штабе части остался дежурный и его помощник, сержант. Оба были уставшими, оба хотели спать.
Дежурный по части капитан Миронов, подумав, решил, что ничего не случится, если он поспит в эту ночь хотя бы пару часов. Дав необходимые указания помощнику, он ушел в свой кабинет, куда во время учений была поставлена солдатская кровать, лег и уснул. Помощник его, тоже порядком измотанный учениями, задремал сидя у пульта управления. Неприятным было их пробуждение. Проснулись они от топота и криков солдат, которые пытались потушить пожар в кабинете, где находился политотдел.
Как выяснилось потом, в политотделе сидел солдат-художник, которому начальник политотдела приказал к утру подготовить стенгазету о прошедших учениях. Солдат добросовестно рисовал и писал, но он тоже был на учениях, тоже порядком устал. Была полночь, когда он решил тоже немного отдохнуть. Он снял сапоги, включил мощный калорифер и положил на него свои чуть влажные портянки. Сам устроился на стульях и уснул. Проснулся он от боли в руке, которую жгло пламя. Пока он спал, портянки вначале высохли, а затем загорелись. Штаб был новым, деревянным, его не успели даже оштукатурить, не оклеили, а обили обоями, которые держались планками и гвоздями. Поэтому огонь моментально распространился от пола до потолка. Солдат пытался потушить огонь, но куда там! Обои и сухое дерево горело очень хорошо, сбить пламя не удавалось, а воды в штабе не было. Не разбудив дежурного по части и его помощника, солдат бросился в казарму и позвал на помощь друзей и сослуживцев. Солдаты прибежали к штабу. Некоторые несли в ведрах воду, но ее было мало. Чтобы удобнее было тушить, разбили окна. Но вода быстро кончилась, а приток свежего воздуха увеличил пламя. В это время как раз и проснулся дежурный по части. Под его руководством пламя в политотделе сбили и затушили. Дежурный считал, что опасность уже миновала. Но в это время пламя успело проникнуть на чердак и в секретную часть, находившуюся по соседству. Открыть дверь секретной части мог только начальник секретного делопроизводства или комиссия, назначенная командиром части. Разбудили и доложили ситуацию командиру части. Тот дал приказ вызвать секретчика и доложить ему об окончании тушения пожара.
Пока велись эти разговоры, солдаты, стоявшие на улице, увидели пламя, вырвавшееся из-под крыши. Позвали дежурного на улицу. Видя, что с крышей им самим не справиться, вызвали местную пожарную команду. Пожарники приехали быстро. Во время учений их несколько раз вызывали в часть по пожарной тревоге, и они научились быстро прибывать. Вот только прибыли они почти без воды, считая, что их вызвали, как и раньше, по учебной тревоге. Видя пожар, они раскрутили свои шланги и попытались тушить. Струя воды ударила по крыше. Пламя стало уменьшаться. Но тут кончилась вода. В части был закрытый пожарный водоем. Однако, воды в нем не оказалось. Пришлось ехать за водой к естественным водоемам. Подъехав к берегу моря, пожарники обнаружили, что вода отступила от берега. Был отлив. Шланги не дотягивались до воды. Поехали к другому водозабору, к реке. Но по причине отлива вода в ней вошла в берега. Обрывистый берег и тут не позволил дотянуться до воды. Пришлось ехать за пятнадцать километров к третьему водозабору. Только там удалось набрать воды в цистерну.