Полигон призрак
Шрифт:
— А в СМЕРШе вам на них и не ответят, Семен Петрович, — улыбнулся Коготь.
Полковник глубоко затянулся и медленно пустил сизую струйку в потолок.
— Хорошую идею подкинул твой лейтенант Анютин нашим спецам. Я имею в виду систему мин, установленных под каждым танком и паровозом, соединенными между собой специальным кабелем со взрывателями. «Хитрая бомба» взрывается и приводит в действие всю систему, а выглядит это как один взрыв. Плюс еще в танки наложили снарядов… Жуть, да и только, — покачал головой полковник. — Если бы нам на самом деле такую бомбу, а, майор?
— Да, неплохо было бы, — согласился Коготь. — А с дымом Анютин и вправду прекрасно придумал. А что, товарищ полковник, может, возьмем моих ребят и съездим на экскурсию, посмотрим, как там рвануло? Думаю, всем будет интересно, а не только мне.
— Пусть ребята твои поспят, майор, а часиков в десять утра непременно съездим. Устраивает такой вариант?
— Безусловно, после этого выхода им нужно отдохнуть, да и мне, честно говоря, тоже.
Веригин встал, достал из сейфа небольшой графинчик из темного стекла и две рюмочки.
— Давай выпьем, Владимир Николаевич, — поставив графин и рюмки на стол, сказал полковник, — тем более есть повод. Кажется, мы неплохо все провернули.
— Да, повод веский, что и говорить, — улыбнулся Коготь и спросил: — Это водка?
— Бери выше, майор.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что это спирт.
— Да, не ошибешься, майор. В самую точку попал, — рассмеялся Веригин. — Стопроцентный, медицинский.
Он достал из сейфа тарелку, на которой тонкими кусочками лежало нарезанное сало с мясными прожилками и два куска черного хлеба. Закрыв сейф, полковник поставил тарелку на стол, а сам опустился на стул.
— Садись, майор, ближе к столу, так удобнее будет.
Коготь встал с дивана и, отодвинув стул, устало сел.
— А вы, я вижу, Семен Петрович, основательно подготовились.
— Так ведь не каждый день устраиваем такие фейерверки. Давай, майор, выпьем за скорейшую победу и за удачу, без нее ведь не в бою и не в любви… Сам понимаешь.
Полковник взял графин, наполнил рюмки и пододвинул одну из них к майору.
— За нашу победу! — подняв рюмку, сказал Коготь.
Они чокнулись и залпом выпили.
— Ух ты, хорош, — протянул майор. — Аж дух захватывает, словно вынырнул из глубины.
— Медицинский, так сказать, для убийства всех паразитов и микробов внутри.
— Для них это помощнее нашей бомбы будет, — пошутил Коготь и, положив на хлеб несколько кусочков сала, стал медленно жевать.
— По правде сказать, помучился я с танками, майор. Ты мне задал сложную и необычную задачу. Новые танки ведь не поставишь для уничтожения. Кто ж тебе даст аж пятнадцать штук, когда на фронте такие ожесточенные бои идут. Хорошо, что к нам железная дорога проведена и в пятистах километрах от нас находится ремонтно-танковый завод. Короче, это были мои трудности, но удалось мне договориться с директором завода плюс звонки в Москву — и дали-таки мне пятнадцать самых безнадежных Т-34, которые ремонту не подлежали. Так что, как говорится, со спокойной совестью рванули. Я бы сказал, на славу фейерверк вышел.
— Ну, а паровоз вы где достали, Семен Петрович? —
— С паровозом было проще. Когда подвели железную дорогу и начали строить полигон, паровоз этот пару раз притащил к нам кирпич, а потом сломался. Оказывается, его десять лет назад списали, затем, когда началась война, отремонтировали. Побегал он еще пару годиков, да и нашел свой последний приют на полигоне. В общем, все способствовало осуществлению этого взрыва, даже сломанная техника, — улыбнулся Веригин и тут же предложил выпить еще по рюмке спирта.
Предложение было тут же принято. Так Коготь с Веригиным просидели до часа ночи, рассуждая о жизни и о войне. Потом Коготь вернулся в свою комнату, разделся, лег на кровать и сразу же крепко заснул.
После завтрака группа Когтя в сопровождении полковника Веригина отправилась на полигон на двух дежурных «Виллисах». Подъезжая к месту взрыва, майор заметил лежавшую возле кустарника пробитую сбоку башню танка Т-34.
— Неслабо рвануло здесь, — покачал головой Анютин, — вон башня танка аж куда отлетела.
— Да, такого я еще не видел, — вылезая из машины и глядя на покореженные танки с оторванными башнями, произнес капитан Андронов.
— Представляю, какой шок испытали немцы, увидев такое. И как они еще не попадали с деревьев? — покачал головой Самойлов, дотронувшись ладонью до одного из обгоревших танков.
— Вы представляете, товарищ майор, что бы мы сделали с фрицами, будь у нас на самом деле такое оружие, — оглядевшись, задумчиво произнес Анютин.
— Да, горела бы земля под фашистами, — сказал Коготь, впечатленный увиденным.
Майор прошелся вдоль покореженных танков, остановился возле одного из них. Его мысли вернулись к вчерашнему бою и имитации погони. «Фрицы, небось, не понимают, каким чудом им удалось выйти живыми из засады, — размышлял он. — Через несколько дней они доберутся до своих. Наверняка ночью их подберет где-нибудь в нашем тылу немецкий бомбардировщик. И они расскажут о том, что видели чудо-бомбу. Не сомневаюсь, что их рассказ будет настолько убедительным, что ждать следующую группу долго не придется. Думаю, нам удалось вбросить дезинформацию о якобы сверхмощной бомбе, — Коготь обернулся и посмотрел на почерневшие покореженные танки. — Причем немцы видели все своими глазами. Сейчас у Абвера разыграется зверский аппетит, вторая группа учтет ошибки первой и, конечно же, в нее включат не просто лучших, а лучших из лучших людей. Так что задачку придется решать посложнее».
— О чем задумался, товарищ майор? — подойдя к Когтю, спросил полковник.
— Красиво получилось, Семен Петрович, — выдавил улыбку майор.
— Да, хоть картину маслом рисуй. Как думаешь, очередных гостей долго ждать придется? — словно прочитав мысли Когтя, спросил Веригин.
— Кто ж не захочет увидеть такую красоту? — обвел жестом ладони место взрыва майор.
— Понятно, — протянул начальник полигона. — Значит, без работенки не останешься, Владимир Николаевич, а заодно и меня нагрузишь по полной программе, — улыбнулся Веригин.