Полигон богов
Шрифт:
– Все сразу и до дна, – предупредил он.
Я выпил его отвар, приятно пахнущий травами. Прислушался к внутренним ощущениям. Боль отходила, исчезла дурнота, по телу прошла волна живительного тепла. Попробовал согнуть руки в локтях. Исчезла дрожь, мышцы, казалось, налились силой. Осторожно сел. Голова снова начала кружиться, но уже не так сильно.
Лекарь, внимательно смотревший на меня, покачал головой и сказал:
– Здорово тебе приложили. Идти ты не сможешь. Придется тебя нести на лежаке
– Куда нести? – спросил я.
– Уже три часа заседает военный совет вождей. Они хотят
– А почему Цезарус сам им не объяснит? Я же ему все рассказал.
– К вечеру ему плохо стало. Лежит в беспамятстве, – с тревогой в голосе сказал лекарь.
– Ну что ж, надо так надо, – вздохнул я.
Выступать перед советом, да еще в таком состоянии мне очень не хотелось.
Лекарь отошел и через некоторое время вернулся с четырьмя гномами. Они взялись за углы моего лежака, подняли его и понесли к большой палатке в центре лагеря. Когда лежак внесли в палатку и поставили на землю, люди и гномы, сидевшие за большим столом, встали. На меня смотрели суровые, умные и проницательные лица, иссеченные шрамами.
Вперед вышел седобородый гном:
– Воин, ты и твои друзья заслужили всеобщую признательность и любовь за проявленную вами отвагу и мужество. Память о вас останется не только в наших сердцах, мы перенесем ваш подвиг в легенды и песни, чтобы наши дети, внуки и внуки наших внуков помнили о вас.
Мне все это почему-то напомнило уже давно виденную телепередачу о награждении героев какой-то военной кампании. У меня сразу защемило сердце. Захотелось на Землю, к уютному дивану перед телевизором. Жена что-то готовит на кухне, а мы с дочкой сидим и смотрим ее вечерний мультик. Это видение было настолько ярким и живым, что я уже не видел ни палатки, ни вождей. Так сильно я захотел увидеть дочку, что с губ сорвался стон и на глазах появились слезы. Закрыв глаза, я замотал головой, пытаясь отогнать эти видения.
Стоявшие кругом вожди поняли это по-своему. Раздался крик:
– Лекаря сюда!
Он тут же вбежал со своим отваром. Успокоившись, я открыл глаза и приготовился слушать дальше. Когда лекарь вышел, гном продолжил свою речь.
– Цезарус нам сказал, что вы трое – легендарные герои. И что ты, Миша, переломил ход битвы. Как это произошло, ты можешь рассказать?
Я им подробно рассказал о монстрах, которых везли в конце армии нелюдей. Популярно объяснил схему передачи очень сильного телепатического сигнала, заставляющего нелюдей бросаться в атаку. Когда я убил монстра, цепочка передачи сигнала оборвалась. Остальные монстры-трансляторы, не получив сигнала, не смогли держать всех орков под контролем. Тогда серые попытались передать через них свой сигнал, но он оказался очень слабым и смог охватить только часть войска. Орки, черные горцы и горные людоеды, пришедшие сюда под гипнотическим воздействием, очнулись. И неожиданно увидели себя в самой гуще боя. Ничего не понимая, они стали разбегаться, тем более что рядом не было их вождей. Объяснив им все это, я устало прикрыл глаза.
Вожди долго молчали. Потом началась оживленная дискуссия.
– Так я и знал! Да их серые заколдовали! А ты думаешь, почему они собрались в такую большую армию?
Пока
Когда все успокоились, гном опять выступил вперед:
– Твой рассказ мне кажется правдивым. Он соответствует тому, что случилось во время битвы. Правда, трудно поверить, что кто-то может передавать приказы на такое большое расстояние, командуя целой армией. Но что серые слуги – могучие колдуны, это все знают
В любом случае, победа осталась за нами. Теперь мы их долго не увидим. Еще раз спасибо, тебе, воин, и твоим друзьям за помощь. А теперь отдыхай.
Проснулся я утром от бьющих в лицо лучей солнца. Через дыру в навесе падал луч света. Оглянувшись по сторонам, увидел улыбающееся лицо Шаха.
– Похоже, ты уже выздоровел. Чего пока не скажешь про меня.
Тем не менее голос его прозвучал бодро и весело.
– Что с тобой случилось? – Меня съедало любопытство
– Когда на нас навалились орки, я бросил два своих ножа и выхватил третий. Чтобы придать ему большую скорость, я сделал шаг назад, оступился и упал с площадки. Забыл в суматохе боя, что стоял почти на самом краю. Мне здорово повезло, я упал на гору трупов. Сколько пролежал без сознания, не знаю. Можно сказать, я очень легко отделался. Пара сломанных ребер, сломанная рука и разбитая голова – это не такая уж большая цена за падение со скалы.
– Тебе здорово повезло!
Я посмотрел на бледное, с застывшими чертами лицо Вани, и мое сердце сжалось.
– Как он, без изменений? – Мой голос упал до шепота, я боялся потревожить его сон
– Все так же. Сегодня уже приходил лекарь, влил в него травяной отвар. – Моя тревога передалась Шаху.
– А где же Сильвия? – спросил я, заметив, что ее нигде нет.
– Пошла за супом. Сейчас меня будут кормить После этих слов я вдруг почувствовал зверский аппетит:
– Пойду-ка я тоже на кухню. Есть захотелось.
– Да лежи ты. Принесут тебе сюда поесть, – беспокоился Шах.
– Не беспокойся. Попробую для начала встать.
Я осторожно приподнялся и сел на лежаке. Боли не было, голова не кружилась. Встал, покрутил головой и помахал руками. Вроде было все нормально, только чувствуется сильная слабость. Подошла Сильвия с тарелкой супа в руках. Поставив тарелку возле Шаха, она подскочила ко мне и стала осторожно подталкивать меня к лежаку.
– А ну сейчас же ложись. Вчера трупом лежал, а сегодня он уже руками размахивает, – сердито говорила она.
– Не сердитесь, графиня. Я уже совсем выздоровел.
– Так уж и выздоровел, – фыркнула она. Потом участливо спросила: – Ты тоже хочешь есть? Принести суп?
– Нет, спасибо. Сам схожу на кухню и поем. А ты корми Шаха, – сказав это, я отправился к кухне.
Сидя за столом и доедая вторую тарелку супа, я наблюдал за жизнью военного лагеря. Кто-то сворачивал палатки, кто-то собирал вещи, видно, готовились к возвращению в родные края. Мимо меня в сторону гор протопал отряд прочесывать окрестности в поисках разбежавшихся врагов.