Полигон богов

Тюрин Виктор Иванович

– А раз так – никакого снисхождения этому городу! Я вам отомстю! Черт, не то! Отомщу! Короче, допрыгались, фраера!

Я встал, слегка пошатываясь, выпил на посошок стакан вина и пошел на штурм города, ревя во всю глотку: “Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!”

Добравшись до первой кучи обломков и расщепленных бревен, я остановился. Слегка пошатываясь, я попытался сфокусировать взгляд, собрав из двух городов один. Когда мне это не удалось, я еще больше разозлился на город, который не только меня в тюрьму посадил, но еще и наглым образом двоится. Взбешенный подлыми происками города, я закричал—

– Куда все попрятались, крысы вы подлые! Выходи биться! В щели забились,

тараканы! Выходите и сдавайтесь, а не то хуже будет! Вы мне за все ответите! Если сейчас же не сдадитесь, иду будить котов! Сейчас город приступом брать буду! Они как дадут прямой наводкой из четырех стволов по вашему вшивому городишке, так камня на камне не останется!

Резко взмахнув кулаком для большего устрашения, я потерял равновесие и упал. Больно ударившись коленом о камень, я, не сдержавшись, громко вскрикнул. И в ту же секунду услышал за своей спиной злое фырканье. Повернув голову, увидел стоящих рядом со мной звездных котов, настроенных явно воинственно. Их морды, казалось, излучали ярость, вздыбленные загривки говорили о том, что они настроены на бой. Проследив направление, в котором вытягивались их мощные тела, готовые к прыжку, я пришел в ужас. Слепые глаза котов “смотрели” сквозь гигантский пролом в городской стене на тесно прижатые друг к другу дома горожан.

Сейчас же у меня перед глазами встала картина рушащихся зданий.

“О нет! Только не это!” – подумал я с ужасом.

Осторожно встав, не обращая внимания на боль в колене, я стал поглаживать вздыбленную шерсть животных. И гладил их до тех пор, пока не почувствовал, что напряжение их отпустило. Потом, положив им руки на холки, стал медленно заворачивать прочь от города:

– Все, котики. Ша! Отбой тревоги! Папа идет домой спать!

Опершись на котов, я медленно отправился к их лежбищу. Добравшись до места, коты опять улеглись, а я налил себе еще вина. Прислонившись к Ваське, я медленно потягивал вино до тех пор, пока не уснул.

Глава 3

“ОДНОГЛАЗЫЙ МЕЛЬНИК”

На следующее утро я сидел свежевымытый за столом в ресторане Тании, уплетая за обе щеки яичницу. Яичница с колбасой, свежий хлеб, лучи солнца, падающие на стол через открытую дверь, – все это наполняло меня тихой радостью. Тут в дверь вошли мои спутники и сели за стол напротив меня. Я смотрел на них и радовался: как хорошо, что мы живы, как хорошо, что пришел конец нелепой и страшной истории!

Наконец оторвавшись от еды, я спросил их:

– Что скажете нового? Город уже стоит на коленях?

Шах ехидно усмехнулся, а Ваня лишь слегка утвердительно кивнул головой. Отодвинув тарелку, я вопросительно посмотрел на них. Шах наконец прервал молчание и начал рассказ:

– В тот момент, когда ты наливался вином по самые уши, Ваня в Купеческом совете предъявил купцам самый настоящий ультиматум. Вот его слова: “Город сдался. Наши войска стоят под стенами города. Вы должны найти и повесить виновников нашего ареста. Потом выплатите нам пятьдесят тысяч золотых монет в качестве компенсации. В противном случае я отдам город кочевникам на три дня. Что будет с вами после этого, вы, наверное, догадываетесь”. Тут купцы вскочили со своих мест и начали кричать: “Как вы можете так поступить с нами?! Только благодаря нам вы живы! Мы не повесили Вас сразу, не пытали, а приступили к судебному разбирательству”. На что Ваня спокойно им ответил: “Мы тоже не стали жечь и грабить город, а приступили к разбирательству”. Тут вскочил один из богатейших купцов города и закричал: “Это произвол! Насилие1 Вы хотите захватить власть! Тут кругом полно городской стражи. Одно только наше слово…” Но договорить ему не дали ворвавшиеся в зал стражники. Мгновенно установилась тишина. Все замерли, со страхом уставившись на

их искаженные ужасом лица. Потом тишина взорвалась истеричными воплями: “Коты идут на город! Тот, который со звездными котами, штурмует город!” После этих слов все присутствующие в зале замерли. Потные лица, дрожащие губы, ужас в глазах. Потом, будто их кто-то стеганул кнутом, люди задергались, засуетились, не зная, что делать, куда бежать. Зал загудел от воплей, стенаний и криков. Некоторые из присутствующих кинулись к выходу, другие, упав на свои места, впали в оцепенение, но большая часть купцов закричала: “Мы согласны с твоими требованиями! Согласны со всем, что ты ни предложишь! Только отмени штурм! Иди же и отмени штурм!”

Пришлось Ване идти и забирать тебя, совершенно пьяного. Он отнес тебя в гостиницу, а потом вернулся в Дом Купеческого совета. Купеческий совет был сломлен окончательно, из них в тот момент нельзя было выжать даже капли смелости. Они еще раз подтвердили, что сделают все, что Ваня ни попросит. Мы вернулись в гостиницу.

Ближе к вечеру явился полицейский чиновник с сообщением, что город перекрыли. Порт закрыт, теперь ни один корабль не может выйти в море без разрешения Купеческого совета. На всех дорогах стоят вооруженные заслоны, по улицам рыщут патрули городской стражи, опрашивая население. Уже который час глашатаи ездят по городу и кричат:

– Тот, кто сообщит о людях, напавших на дом купца Гастона, или о местонахождении его самого, получит денежную награду.

Потом приехал городской казначей с мешком денег. Взяв часть, я приехал в лагерь кочевников, расплатился с ними и отослал обратно в степь. Граф увел дружины. Он был очень огорчен случившимся, а также тем, что не смог тебя увидеть лично. К ночи успокоили моряков. В знак благодарности мы откупили на сутки два десятка кабачков и таверн. Сейчас моряки гуляют, празднуя ваше освобождение.

Когда рассказ закончился, я, помолчав, спросил:

– А где Васька и Василиса?

– После того как я тебя перенес в гостиницу, их больше никто не видел, – сказал Ваня.

– Пойду посмотрю, как там коты. Где потом мне вас найти?

– Мы будем в Доме Купеческого совета.

Выбравшись за крепостные стены, я около часа бродил, зовя котов, но так и не нашел их. Видно, убежали обратно в свою Дикую степь.

“Так и не попрощался я с тобой по-настоящему, Василий. Когда мы теперь с тобой увидимся? Да и увидимся ли вообще?”

Огорченный, я вернулся в город и отправился в магистрат. Ваню нашел в большом кабинете восседавшим за массивным дубовым столом. Рядом за небольшим столиком расположился чиновник со стопкой бумаги и чернильницей. Ваня сообщил, что уже схватили шесть человек. Сейчас они находятся в тюрьме.

– Чего их в тюрьме держать? Чем палач занимается? Их допросить надо. И очень хорошо допросить, жестко и сухо заявил я.

Чиновник испуганно взглянул на меня, но, наткнувшись на мой свирепый взгляд, вновь опустил глаза в свои бумаги.

– Сейчас там Шах. Вместе с палачом они ведут допрос. – Голос Вани прозвучал ровно и сухо. Для чиновника, сидящего рядом. Но только не для меня. Я сразу почувствовал, что он наслаждается местью, прямо купается в ней. Пусть он не присутствует при пытках, но он знает, что те люди, из-за которых он чуть было не попал на виселицу, сейчас получают достойное возмездие. Я сел в кресло напротив него. Так мы и сидели, ожидая прихода Шаха, охваченные чувством мести. Встречаясь взглядом с Ваней, я легко читал в нем то, что сейчас кипело и в моей душе. За нас сейчас мстят, жестоко мстят. Дыба, раскаленные щипцы, кнут. Сейчас они получают то, что приготовили для нас. Никогда бы не подумал, что я способен упиваться местью, но мне сейчас не было стыдно. Для меня наступил момент торжества справедливости.