Полигон богов
Шрифт:
Они от этих слов прямо начали исходить слюной и закатывать глаза от восторга. О товарах, ценах и пошлинах купцы могли говорить сколь угодно много, это я уже хорошо понял. Чтобы отвлечь их от любимой темы, я спросил:
– А семья-то у барона имеется?
– Была у него жена, пока он ее не убил. У барона бывают приступы бешенства, тогда он может убить любого, кто под руку подвернется. Слуги у него долго не живут, убегают или умирают. Тюрьма всегда набита народом. Из пыточной каждую ночь несутся вопли истязаемых. Любимое занятие – насиловать девушек. Его наемники рыщут везде в поисках живой добычи. Денег у него много, сильный отряд
“Да, характеристика впечатляющая. У нас бы такого и в тюрьму не взяли, не нужен он там. Пулю в затылок и на кладбище”, – составил я для себя мнение о бароне.
– Как здесь такого зверя терпят? Давно бы ему башку раскроили. Или некому? – с сомнением в голосе спросил я.
– Всех своих ближайших родственников он давно отправил на кладбище. Детей у него нет. Народ так запуган, что не смеет на него глаза поднять, не то что руку. В отрядах его ближайших соседей находится такое “же количество людей, как у него в дружине, человек шестьдесят – восемьдесят… Они, конечно, могут собрать вместе большую армию. Но пока они ее соберут, барон бросит клич, и под его знамена соберется такая же армия наемников. И чем кончится эта война, одному богу известно. Сам барон, боясь покушений, без телохранителей и своих подручных шагу не делает. – Рассказывая это, Гаврюш постоянно вглядывался в даль, пытаясь что-то рассмотреть.
Я спокойно ехал и думал о том, как бы отделан барона, доведись нам встретиться один на один. Ничего не замечал до тех пор, пока старшина купцов не подозвал начальника стражи и не приказал ему быть наготове.
Только теперь я заметил, что Гаврюш нервничает.
“Замок уже близко, что нам может угрожать? – только я так подумал, как увидел скачущий во весь опор разъезд воинов. – А дело и впрямь нечисто!”
Я инстинктивно подтянул свою булаву, свисавшую на кожаной петле, и крепко взялся за ее рукоятку.
– Эй. купцы! Вы не видели по дороге вооруженного отряда? – закричал один из всадников хриплым, надтреснутым голосом.
Вперед выехал начальник стражи:
– Нет! Никого не видели. А в чем дело? В ответ один из воинов грубо бросил:
– Не ваше дело! Езжайте быстрее, если не хотите неприятностей!
Проехав еще немного, я понял настороженность купца. Дорога была пуста. Не было ни нищих, ни мастеровых, ни мелких торговцев, которые часто попадались нам до этого по дороге. Гаврюш приказал возницам ехать как можно быстрее. Встревоженные, мы почти уже доехали до главной площади города, расположенной рядом с воротами замка, как нам преградила дорогу толпа. Купцы приказали отвести фургоны к складам, а сами присоединились к собравшимся. Позади толпы стояло несколько конных разъездов, и нам пришлось объезжать их, чтобы посмотреть, что там творится.
Пока мы ехали, я рассматривал стены – почти десяти метровые, сложенные из крупного, тесаного булыжника и скрепленные раствором. Ширина стен тоже была немаленькой, если по ним спокойно ходили воины. По периметру размещалось несколько башен со смотровыми площадками, на которых стояли часовые. Их шлемы ярко блестели под лучами солнца. Над воротами находилась смотровая площадка, где стояли две катапульты и десятка полтора стражников с луками. На подвесном мосту около поднятой решетки тоже стоял отряд стражников. Ров был широкий, но без воды. Как я потом узнал, в глубину он достигал трех метров и дно его было утыкано острыми кольями. Судя по всему, это была мощная
“Интересно, брал ее кто-нибудь штурмом? И вообще, раз я попал в Средневековье, надо будет посмотреть как-нибудь и на штурм крепости, и на рыцарский турнир. Только сам участия принимать не буду. Хорошего понемножку! Интересно, что у нас в экскурсионной программе на ближайшее время?”
Объехав толпу, мы остановились сбоку. Все молча смотрели на помост. Эта тишина и привлекла мое внимание. Оторвав взгляд от крепости, я посмотрел на помост. То, что я увидел, было чудовищно даже для этого мира, где закон – это меч. На помосте высились три виселицы. А под виселицами, на одной широкой скамейке, стояли трое мальчишек с веревками на шее. Самые настоящие мальчишки, лет по тринадцать-четырнадцать. Да что они могли сделать? Заплаканные лица, затравленный взгляд.
“До чего детей довели, сволочи!. Где этот фашист недоделанный? Я ему устрою “гитлер капут”! – Я почувствовал, что медленно начинаю звереть.
Оторвав от помоста взгляд, я стал осматриваться в поисках негодяев. Если я правильно понял, главный из них сейчас стоял на верхней ступеньке помоста и о чем-то говорил с серым слугой. Чуть выше барона застыли двое верзил с обнаженными мечами. На помосте возле виселиц я увидел палача и стоявшего рядом с ним рыцаря, полностью закованного в железо. Помост окружали стражники с копьями. Невдалеке виднелся хорошо вооруженный конный отряд Человек шестьдесят, видно наемники барона
Сам барон являл собой широкоплечего и очень толстого человека, одетого в ярко-красный камзол. В глаза бросалась толстая золотая цепь, висевшая на груди. Обвисшие щеки, маленькие глаза и грубое лицо, на котором были выписаны все человеческие пороки, – все это вместе напоминало поросячье рыло. Тем временем серый подошел к мальчишкам и впился в них взглядом. Ребята начали трястись и дергаться. “Вот откуда у них такие затравленные лица, – подумал я. – Видно, это он проделывал не раз!”
– Что ж вы, сволочи, над детьми издеваетесь?! Я вас сейчас урою, суки! – Кровь ударила мне в голову и будто горячей волной захлестнула меня. Я ничего не мог уже с собой поделать.
Сейчас все мои чувства подчинялись только одной мысли: “Эти звери не должны жить!”
Сжав булаву так, что у меня свело пальцы, я резко дернул поводья. Конь, рванув с места, прямо подлетел к помосту, по пути снеся двух стражников, которые попытались преградить мне дорогу. Резко осадив коня, я со всего размаха ударил барона булавой по голове. Как в замедленной съемке, я видел его открывающийся рот, ничего не понимающие глаза и руку, которой он пытался прикрыться. Череп барона от удара раскололся, как зрелый арбуз. Барон умер мгновенно, так и не успев ничего понять. Спешившись, я перепрыгнул через трупы его телохранителей со стрелами в груди. Удивляться мне было некогда, да и нечему. Отличная работа, Шах!
Я уже подбегал к серому, когда он, развернувшись в мою сторону, попытался остановить меня взглядом.
– Держи удар, вонючка!
Еще один удар булавой, и монах свалйлря серым пыльным мешком на помост. На сером сукне капюшона стало проступать большое темное пятно. Не теряя времени, я резко развернулся к своим возможным противникам, держа булаву над головой.
В азарте боя я крикнул:
– Ну что, лохи?! Попали под конкретный разбор?! Хана вам пришла!
Рыцарь, стоявший на помосте, уже достал меч и двинулся на меня, крича: