Полетная практика
Шрифт:
Корабль ловко увернулся от серии булыжников.
– Молодец, – ровно похвалил Корней. – Я узнавал, никакого расследования отдел координации не назначал. Это была твоя инициатива.
Злата во все глаза следила за экраном.
– Маневр на 15 и поворот на 40. Уклонение стандартное по Шпилеву и разворот Анисимова. Данные не сходились. Отправили узнавать.
Капитан прилагал все усилия чтобы удержать малогабаритное судно и успевать делать маневры.
– Почему по Шпилеву? Кронберц легче и в штопор не затянет.
Девушка вынуждена была схватиться за пульт. Их заворачивало.
– Завершите уклонение, капитан! И сразу на разворот Анисимова. Инерцией отбросит на курс, а ударная волна уведет облако мелких осколков. Статистические данные – сколько человек прошло реабилитацию.
Корней послушал совета девушки и завершил маневры. Корабль легко вернулся на курс, отбросив все камни вокруг себя.
– Откуда знаешь про маневр по Шпилеву?
Злата пожала плечами.
– В академии учили. Шпилев получил звезду за отвагу и летал на малогабаритных кораблях, а Кронберц был больше теоретиком.
Капитан одобрительно кивнул.
– А ты в теме. Знаешь, что говоришь. Но разворот по Анисимову – это же древность.
Девушка зарделась, но не подала вида.
– Это классика. Классика еще никогда не подводила.
Корней хмыкнул.
– Так значит количество людей не совпадает? На сколько?
– 115. А у вас что за расследование, капитан? Зачем я вам? Вы ведь специально косячили.
Корней заглушил двигатели и пристал к огромному астроиду, позволяя его притяжению удержать корабль от дрейфа.
– Не особо люблю глубокий сон, но он действительно помогает разгрузить голову от ненужной информации. Дурацкое состояние, когда просыпаешься и ничего не помнишь об этом времени, хотя организм точно знает сколько ты спал. Ощущение не из приятных. В мою последнюю реабилитацию я проснулся со странным чувством, что отчетливо слышал чьи-то разговоры. Потом в голове начали всплывать обрывки фраз. В первые пару часов я знал, что разговоров было несколько, но не придал этому значения и решил, что это остаточное явление после сна. Дальше было еще интереснее. Я не мог вспомнить ни одного разговора, даже сути. Но зато понял, что это не остаточное явление. Рядом со мной, пока я спал, кто-то разговаривал.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Скажи, Перепелица, кому могло прийти в голову вести светскую беседу рядом с капсулами глубокого сна?
Злата пожала плечами.
– Укромных мест на станции достаточно, но кто-то разговаривал около капсул. Чем так привлекли эти капсулы? – продолжал он.
Девушка задумалась.
– Космонавты ничего не помнят после сна…
Он одобрительно хмыкнул.
– Молодец. И почему они тебя фифой назвали?
Злата была в ярости: это она фифа? Шовинисты проклятые, а не офицеры!
Корней с интересом наблюдал за ней.
– И все? – удивился он. – Покипела
Девушка шумно выдохнула и заставила себя улыбнуться.
– Капитан, если вам нужна сцена или скандал, то только скажите.
Его передернуло.
– Ладно, не горячись. Правильно догадалась. Но кому нужно вести тайные переговоры на станции обслуживания дальнего сектора? Из обрывков разговоров я понял, что под носом у Центра ведется какая-то двойная игра. Предоставить мне нечего: доказательств нет.
Злата понимала молодого человека и понимала его желание разобраться.
– Что сказали в Центре? – зная наперед его ответ все же спросила она.
– А то и сказали. На повторную реабилитацию направили.
В голове у девушки вдруг что-то щелкнуло.
– Постой, твоя капсула была включена и на пульте показывало, что все работает нормально. Но ты не спал. Как ты смог полностью открыть крышку капсулы?
Капитан пропустил ее обращение не по уставу мимо ушей.
– Вот ведь глазастая. Слушай, чего ты прозябаешь в этом отделе координации? У тебя ведь котелок варит и реакция хорошая. Физически ты, конечно, хиловата, но пара месяцев в качалке…
Он пристально рассматривал Злату. Ей стало неуютно под его взглядом.
– Если девушка не играет бицепсами, то вы ее уже и списали? Не в объеме мышц дело. Я выносливая.
Корней скептически хмыкнул.
– Угу, прямо балерина, а не офицер.
– И чем вам балет не нравится?
Он подался вперед.
– Да ладно! Неужели правда?
Ей не нравилась его ехидная улыбка и зачем она только ответила? Молчать надо больше.
– Что? – стараясь сохранить лицо, переспросила она.
– Ты занимаешься балетом?
Ох уж эти бравые офицеры. Вот хоть бы один попробовал тренировку в балетном стиле, а потом уже говорили. Но нет, балет – это же танцы, не для суровых мужчин!
– Ну же, Перепелица, ты занимаешься балетом?
– Меня зовут Злата.
– Я в курсе, – не обращая на этот факт никакого внимания, сказал капитан. – Ты не ответила.
– Балетом, классическим я не занимаюсь, – ровным голосом и с вежливой улыбкой ответила девушка.
– Но занимаешься чем-то вроде него. Давай колись! Что у тебя?
Как ребенок, честное слово! Пристал словно банный лист.
Ее улыбка прилипла к лицу:
– Если так интересны мои тренировки, то милости прошу на одну из них. И спасибо за котелок, который варит.
Васнецов дернул головой. Молча он вывел корабль из тени астероида и полетел в неизвестном направлении. В полном молчании они летели достаточно долго. Никто не торопился его нарушить.
– Один техник, девушка тоже, как-то сказала мне что капсулу можно запустить и открыть крышку. Это не просто и требует большой ловкости, но при определенной сноровке получается, – заговорил капитан.