Полёт
Шрифт:
– Он на самом деле удивительный, - я отвечаю так же тихо, как и он.
– Ты полностью пленила его, заставляя улыбаться, даже когда ты не смотришь, - говорит он, кладя его руку на моё лицо, пробегая большим пальцем вниз по щеке. – Даже когда ты спала, как жутко это звучит.
Это заставляет меня улыбнуться, мои щёки заполняет свет. Остальные в салоне, кажется, исчезают из моей головы, единственная вещь, которая имеет значение – мы.
– Но сейчас ты в конце пути и… ему тяжело поверить, что он больше не увидит
Вместо того чтобы дать мне ответить, он сокращает расстояние и чмокает меня в губы, на мгновение, прежде чем я отстраняюсь, оставаясь близко к его лицу. Опускаю мои глаза, чувствуя бабочек в животе. Это, правда, сложно для меня.
Когда я собиралась ответить, свет ремней безопасности загорелся, мы должны пристегнуться. Сразу после, голос пилота из динамиков говорит:
« Дорогие пассажиры, посадка должна начаться через пятнадцать минут. Пожалуйста, выключите свои телефоны и устройства до момента посадки»
Я открываю глаза, кусаю нижнюю губу, принимая решение. Отстраняюсь от него и беру его телефон, к моему счастью, он был не заблокирован, так что я просто набрала свой номер, сохраняя контакт как
« Фрэнсис». Дрожащей рукой отдаю ему телефон и поворачиваюсь, чтобы положить свои вещи в сумку, с некоторыми трудностями застёгиваю мой ремень безопасности.
Это не секрет, я боюсь посадок.
– Ты можешь держать мою руку, помнишь? – говорит он, взяв мою руку и положив её между нами.
– Знаю, - я улыбаюсь ему, зная, что он здесь со мной.
Как способ отвлечь себя, я решила открыть жалюзи, к моему счастью, небо было только частично облачным, между облаками можно увидеть немного города. Даже когда я чувствую, как самолёт приземляется, я не боюсь. Мы продолжаем снижаться, я начинаю видеть больше города, это так круто.
– Гарри, смотри, - говорю я, указывая на окно.
– Дом, милый дом, - говорит он, взглянув на вид. Он тыкает в середину, его рука с кольцами отвлекает, когда он пытается показать мне. – Вот London eye и тут же, - он переводит его палец вниз. – Big Ben.
– Я вижу, - говорю я, перемещая взгляд от его рук на город.
Сверху всё выглядит мило, серо-бурые здания, зелёные поля, канал, разделяющий город. Я начинаю чувствовать бабочек в моём животе, это, правда, захватывающе. Новый город.
Новое начало.
– Я, правда, плох с прощаниями, - говорит Гарри, я гляжу на него, моё тело движется подальше от окна. – Итак… я использую этот момент, чтобы сказать пока.
– Почему сейчас? Мы ещё даже не приземлились, - говорю я, приближаясь ближе к нему.
– Но у меня не будет времени, когда мы сделаем это. Телохранитель ждёт меня в аэропорту, - говорит он, держа моё лицо. – У меня не будет времени.
– Ох, - это единственное,
– Я буду скучать по тебе, - говорит он с трудом, переводя взгляд вниз на мои губы.
– Гарри, - я держу мои руки на его лице, стараюсь сдержать себя от распада, я никогда не думала, что это будет так сложно. – Ты позвонишь мне?
– Конечно, - он наполовину улыбается, с серьёзностью в его глазах. – Обещаю.
Я отвечаю улыбкой, приближаюсь к его губам и целую. Обычно я не тот тип людей, которые показывают свои чувства на публике, но сейчас мне плевать. Я чувствую, как углубляется поцелуй, чувствую, как тянет в животе, что означает, что мы собираемся приземлиться. Раньше, чем я ожидала, мы чувствуем, что колёса самолёта касаются земли, мы в Лондоне. Официально.
« Леди и джентльмены, добро пожаловать в город Лондон, местное время 9:25. Погода десять градусов по Цельсию, так что помните, держите пальто в руках. До следующего раза и спасибо, что летели с нами.
– Это около пятидесяти по фаренгейту, - говорит Гарри, прерывая поцелуй.
Я открываю глаза и усмехаюсь, он отстраняется и снова целует меня, лаская кожу на моей шеи.
– Спасибо, - говорю я, улыбаясь ему. Я тоже буду скучать по нему, как безумно.
Затем он отстраняется, откашливается и расчёсывает свои волосы пальцами.
Свет ремней безопасности гаснет и как только самолёт останавливается, всё начинают доставать свои сумки, но мы остаёмся парализованными. Не уверена, что я должна держать его за руку в последний раз или поцеловать его в последний раз, но всё, что я делаю, это просто остаюсь на своём месте. Секунды проходят мимо, но мы единственные, кто не двигаются.
– Я…я должен идти. Если я уйду не первым я… - он кашляет, нахмурив своё лицо.- Я могу быть узнанным
– Я понимаю, - говорю я, в моём горле комок.
Мы вместе встаём, собираем наши вещи и ждём, когда откроется дверь. Мы оба остаёмся в кабине с сумками в руках. Вы можете ощутить волну смешанных чувств между нами, он старается не смотреть на меня, но с треском проваливается. Я стараюсь изо всех сил сдерживать себя, но это, правда, сложно.
И я не понимаю почему!
– Мистер Стайлс, охранник ждёт вас снаружи, - стюардесса заходит в нашу кабину, указывая рукой на дверь самолёта.
– Ох, хорошо, - говорит он стюардессе, затем смотрит на меня, делая глубокий вздох. – Я…
И может быть, в последний раз я смотрю на него, в его глубокие зелёные глаза. На его лице нет жесткого выражения, кажется, что для него это тоже трудно. Но через мгновение как мы просто смотри друг на друга, я знаю, что это время. Мне больно внутри, но я знаю это время.
– Иди, это нормально, - я кладу руку ему на плечо, заставляя себя улыбнуться, хотя мой живот меня убивает.
– Увидимся, хорошо.